Лукман: различия между версиями

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
Нет описания правки
Нет описания правки
 
(не показано 17 промежуточных версий этого же участника)
Строка 1: Строка 1:
{{УК|персона
{{УК|персона
  | название    =  
  | название    =  
  | изображение =  
  | изображение = Luqman.png
  | ссылка      =  
  | ссылка      =  
  | подпись    =  
  | подпись    =  
Строка 15: Строка 15:
  | супруги    =  
  | супруги    =  
  | дети        = сын Лукмана
  | дети        = сын Лукмана
  | профессия  = плотник, портной
  | профессия  = <!-- плотник, портной, судья-->
  | должность  = судья
  | должность  =  
  | учителя    =  
  | учителя    =  
  | ученики    =
  | ученики    =
Строка 27: Строка 27:
  | в Коране    = {{hqa5|31:12-13}}
  | в Коране    = {{hqa5|31:12-13}}
  | синонимы    =  
  | синонимы    =  
  | см. также  = [[Баль‘ам ибн Ба‘ура]]
  | см. также  = [[Идрис]], [[Йусуф]], [[‘Имран]], [[Талют]], [[Муса]], [[Зу аль-Карнайн]], [[‘Узайр]], [[аль-Хадир]], [[Баль‘ам ибн Ба‘ура]]
 
}}
}}
'''Лукма́н''' ({{lang-ar|ُلُقْمَان}}) — праведник, которому Всевышний Аллах даровал мудрость. В Коране представлен как единобожник и мудрый отец, дающий благочестивые наставления своему сыну {{hqa0|31:12-19}}. В более поздних исламской литературе известен как автор притч. Его именем названа [[Лукман (сура)|31-я]] сура Корана.{{Превью}}
'''Лукма́н''' ({{lang-ar|ُلُقْمَان}}) — [[праведник]], которому Все&shy;выш&shy;ний [[Аллах]] даровал [[мудрость|муд&shy;рость]]. В [[Коран|Ко&shy;ра&shy;не]] пред&shy;став&shy;лен как [[Единобожие|единобожник]] и мудрый [[отец]], даю&shy;щий благо&shy;чес&shy;тивые [[наставления|нас&shy;тав&shy;ле&shy;ния]] своему [[сын]]у {{hqa0|31:12-19}}. В более позд&shy;ней исламской литературе известен как ав&shy;тор [[Притча|притч]]. Его именем [[Названия сур|наз&shy;ва&shy;на]] [[Лукман (сура)|31-я]] [[сура]] Корана.{{Превью}}


== Лукман в древнеарабской традиции ==
== В древнеарабской традиции ==
Арабы Эпохи невежества знали о некоем Лукмане ибн ‘Аде. Неясна его связь с исчезнувшим племенем ‘адитов. Лукман обладал такими качествами, как мудрость и долголетие. Многие дреанеарабские поэты, в том числе Имру аль-Кайс, ан-Набига, аль-А‘ша и Тарафа, сообщают о его мудрости. Быть «таким же мудрым, как» или даже «мудрее, чем Лукман» — стандартные комплименты в панегириках. Из-за его пресловутой мудрости Лукману приписывают роль архитектора или одного из архитекторов знаменитой марибской плотины<ref>{{book-ar|al-Masʿūdī|Murūd̲j̲|3/366}}</ref>.
[[Арабы]] [[Эпоха невежества|Эпохи невежества]] [джа̄хилиййат̈] знали о некоем Лукмане ибн ‘Аде. Неясна его связь с исчезнувшим [[Племя|племенем]] [[‘Адиты|‘адитов]]. Лукман обладал такими качествами, как муд&shy;рость и долголетие. Многие [[Доисламская поэзия|древне&shy;арабские поэты]], в том числе Имру аль-Кайс, ан-На&shy;би&shy;га, аль-А‘ша и Тарафа, сообщают о его мудрости. Быть «таким же мудрым, как» или даже «мудрее, чем Лукман» — стандартные комплименты в панегириках{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=811}}. Из-за его пре&shy;сло&shy;вутой мудрости Лукману приписывают роль [[Архитектура|архитектора]] или одного из архи&shy;тек&shy;то&shy;ров знаменитой [[Аль-‘Арим|марибской плотины]]<ref>{{book-ar|al-Masʿūdī|Murūd̲j̲|3/366}}</ref>.


В древней арабской легенде Лукман был аль-Му‘аммаром («Долгожителем»). Ему дарована долгая жизнь, вероятно, в качестве награды за его набожность, в отличие от нечестия его народа. Из нескольких предложенных ему вариантов он выбирает продолжительность жизни семи стервятников, причем стервятник [наср] является самый популярный символ долголетия среди арабов. Лукман по очереди заботится и защищает каждого из своих семи стервятников. Последнего зовут Любад, что означает «выдерживающий» или «остающийся». Однако в конце концов он умирает, а с ним и Лукман. Эта история приводится в объяснение старой арабской пословицы «Вечность [аль-абад] переживёт Любад»<ref>{{book-ar|al-Maydānī|Amt̲h̲āl al-ʿArab|1/290-291}}</ref>. Согласно разным версиям, Лукман прожил 560, 1000, 3000 или 3500 лет. В исламские времена он считается вторым по продолжительности жизни после аль-Хидра<ref>{{book-ar|al-Sid̲j̲istānī|Kitāb al-Muʿammarīn}}</ref>. Трудно понять, какие детали, помимо этого основного ядра, имеют доисламское происхождение и что является трудом более поздних мусульманских передатчиков. Возможно, например, что традиция, включающая Лукмана в число послов, посланных поражёнными засухой ‘адитами для молитвы о дожде у Каабы [аль-Ка‘бат̈], может иметь свои корни в языческих мекканских сказаниях<ref>{{al-Ṭabarī|1/235}}</ref>.
В древнеарабской легенде Лукман назван аль-Му‘аммаром («Долгожителем»). Ему да&shy;ро&shy;вана долгая жизнь, вероятно, в качестве [[Награда|награды]] за его [[набожность]], в отличие от [[Нечестие|не&shy;чес&shy;тия]] его [[народ]]а. Из нескольких предложенных ему вариантов он выбирает про&shy;дол&shy;жи&shy;тель&shy;ность [[Жизнь|жизни]] семи орлов, причём орёл [наср] является са&shy;мым по&shy;пу&shy;ляр&shy;ным символом долголетия среди арабов. Лукман по очереди [[забота|заботится]] и [[Защита|защи&shy;ща&shy;ет]] каж&shy;до&shy;го из своих семи орлов. Последнего зовут Любад, что означает «вы&shy;дер&shy;жи&shy;ваю&shy;щий» или «остаю&shy;щийся». Однако в конце концов он [[смерть|умирает]], а с ним и Лук&shy;ман. Эта исто&shy;рия при&shy;водится в объяснение старой арабской [[пословицы]] «[[Вечность]] [аль-абад] пере&shy;живёт Лю&shy;бад»<ref>{{book-ar|al-Maydānī|Amt̲h̲āl al-ʿArab|1/290-291}}</ref>. Согласно разным версиям, Лукман прожил 560, 1000, 3000 или 3500 лет{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=811}}. В [[ислам|ис&shy;лам&shy;ские]] времена он считается вторым по продолжитель&shy;ности жизни пос&shy;ле [[аль-Хадир|аль-Ха&shy;ди&shy;ра]]<ref>{{book-ar|al-Sid̲j̲istānī|Kitāb al-Muʿammarīn}}</ref>.
<!--
2. Луман в Коране и исламской традиции.
Сура XXXI, относящаяся к третьему мекканскому периоду, носит имя Лукмана. Не делается никаких намеков ни на его адитское происхождение, ни на его долголетие. Точно так же нет упоминания о Лудмане в связи с различными ссылками на Ада и его пророка Худа в Коране.


Дуранический Лудман — мудрец, которого можно найти только в суре, носящей его имя. Впервые он появляется в стихе 12, где говорится, что Бог дал ему мудрость или, возможно, как было недавно высказано предположение, книгу максим (см. Д. Гутас, Арабская литература мудрости: природа и объем, в JAOS, ci [1981 ], 50-4, 57-8). В вв. 13 и 16–19, Луман дает благочестивый совет своему сыну. Наставления несут безошибочную печать древней ближневосточной литературы мудрости. Трижды он начинает с формулы «О мой дорогой сын» (йа бунайа), которая предваряет многие афоризмы Ахикара (ар. Хайдар). Р. Харрис указал на параллель между ст. 18: «Будь скромен в походке и тише голоса твоего, ибо самый ненавистный из голосов — голос осла» и изречением Ахикара: «Наклони голову свою вниз, смягчи голос свой». , и будьте вежливы... Ибо если бы дом можно было построить громким голосом, осел каждый день строил бы много домов» (Harris et alii, The story of Aḥiḳar, p. lxxvi; ср. Ar. text in ibid., 4, n). Хотя вв. 20-34 больше не цитируют Luḳman, они частично отражают тот же жанр. Так, стих 27: «Если бы все деревья на земле были перьями, а море после него наполнялось бы семью морями [чернилами], то слова Божьи не истощались бы» можно проследить до еврейской литературы мудрости, где встречается в многочисленных вариациях (R. Köhler, Und wenn der Himmel wär' Papier, in Orient. u. Occident, II, 546–59; idem, в Ethnolog. Mitteil. aus Ungarn, i, 311–23, 441–53). HL Strack и P. Billerbeck, Kommentar zum Neuen Testament aus Talmud und Midrasch, Munich 1956, ii, 587). Однако, этот стих более поздний, чем остальная часть суры, и был ниспослан в Медине во время спора с евреями. Его включение указывает на то, что оно считалось соответствующим общему тону суры.
Трудно понять, какие детали, помимо этого основного ядра, имеют доисламское про&shy;ис&shy;хож&shy;дение и что является трудом более поздних мусульманских передатчиков{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=811}}. Пре&shy;да&shy;ния, включающие Лукмана в число послов, посланных к поражённым [[Засуха|засухой]] ‘ади&shy;та&shy;ми для [[Мольба|молитвы]] о [[Дождь|дожде]] у [[Кааба|Каабы]] [аль-Ка‘&shy;бат̈], могут иметь свои корни в [[Язычество|языческих]] [[мекка]]нских сказаниях<ref>{{al-Ṭabarī|1/235}}</ref>.


Как только Цурхан посвятил Лудмана как мудрого рассказчика пословиц, ему можно было приписать все, что считалось благочестивым или разумным. Вахб б. Мунаббиху приписывают слова о том, что он прочитал 10 000 глав (баб) мудрости Лумана (Ибн Хутайба, К. аль-Маариф, изд. Вюстенфельд, Геттинген, 1850, 27). Арабские сборники пословиц (особенно сборник аль-Майдани) во многом приписывают Лукману (см. Basset, op. cit., pp. xliv-liv). Ат-Тахталаби посвящает главу своего «Кисас аль-анбия» (Булах 1286/1869, 275–277) мудрости Лухмана. Многие высказывания, по-видимому, связаны с сурой Лухмана. ст. 14 советует почитать родителей, но предостерегает от того, чтобы они не ввели их в заблуждение и не поклонялись ложным богам. Авторитет ат-Тахталаби заставляет Лухмана сказать: «Будь снисходителен к своим друзьям, но никогда не действуй против законов Бога». Многое напоминает Ахикара. Например, Луман учит: «Отец, бьющий своего сына, подобен воде для урожая». Параллельное изречение в Ахикаре гласит: «Не жалей сына твоего, ибо удары розги для мальчика то же, что навоз для сада». Луман говорит: «Когда ты увидишь людей, помнящих Бога, присоединяйся к ним; если имеешь знание, то оно пригодиться тебе с ними, и они умножат его; если у тебя их нет, они научат тебя; и когда увидишь людей, не помнящих Бога, не присоединяйся к ним; ибо если у тебя есть знание, оно не поможет тебе с ними, а если ты невежественен, то они умножат твое невежество». ¶ Ахикар говорит: «Присоединяйся к мудрецу, и тогда ты станешь таким же мудрым, как он, но не присоединяйся к скандалисту и болтуну, чтобы не сблизиться с ним». Луман дает отличный совет отправляющимся в путешествие, а также добавляет, что он должен быть вооружен. Так же поступает и Ахикар. Аль-Майдани (Amthāl, I, 97) приписывает Лудману изречение: «Посоветуйся с врачом, прежде чем заболеть!» Это соответствует совету Бен Сиры: «Почитай врача прежде, чем он понадобится тебе» (Экклезиастик, XXXIII, 1).
== В Коране и исламских преданиях ==
Сура {{№|31}}, относящаяся к третьему мекканскому периоду, носит [[имя]] Лукмана. В Коране не делается ни&shy;ка&shy;ких намёков ни на его ‘адитское происхождение, ни на его долголетие. Точно так же нет упоминания о Лукмане в связи с раз&shy;лич&shy;ны&shy;ми ссылками на ‘адитов и их [[пророк]]а [[Худ]]а {{ас}}. Лукман впервые он появляется в [[аят]]е {{hqa5|31:12}}, где говорится, что [[Бог]] [Ал&shy;ла̄х] дал ему мудрость. В аятах {{hqa5|name=13|31:13}} и {{hqa5|name=16–19|31:16–19}}, Лукман даёт благо&shy;чес&shy;тивый совет своему [[сын]]у. Трижды он начинает с фор&shy;му&shy;лы «О мой дорогой сын» [йа̄ бунаййа]{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=812}}.


Возможно, что многие из этих пословиц, принадлежащих к общей сокровищнице ближневосточной литературы мудрости, уже начали проникать на Аравийский полуостров в период Джахили. Арабский поэт-христианин Ади б. Зайд [qv] из аль-Ширы знал Ахикара, которого он называет аль-Хайкар (см. ). Уже в это раннее время изречения иностранных мудрецов, возможно, начали доходить до местного Лухмана аль-Хакима.
Лукману приписывалось всё, что считалось благочестивым или разумным. [[Вахб ибн Мунаббих|Вахбу ибн Мунаббиху]] приписывают слова о том, что он прочитал 10 000 глав (баб) мудрости Лукмана<ref>{{book-ar|Ibn Ḳutayba|Kitāb al-Maʿārif}}</ref>. Арабские сборники пословиц (особенно сборник аль-Майдани) во мно&shy;гом приписывают Лукману. [[Абу Исхак ас-Са‘ляби|Ас-Са‘ляби]] посвящает главу своего ''К̣ис̣а̄с̣ аль-анбийа̄’'' мудрости Лукмана. Мно&shy;гие вы&shy;ска&shy;зы&shy;ва&shy;ния, по-видимому, связаны с сурой ''Лук̣­ма̄н''. Аят 14 советует почитать [[Родители|родителей]], но предостерегает от то&shy;го, что&shy;бы они не вве&shy;ли их в [[Заблуждения|заблуждение]] и не [[Поклонение|поклонялись]] ложным богам. Ас-Са‘ляби привёл следующие слова Лукмана:
* «Будь снисходителен к своим [[Друзья|друзьям]], но никогда не действуй против [[Закон]]ов Бога»;
* «Отец, бьющий своего сына, подобен [[Вода|воде]] для урожая»;
* «Когда ты увидишь людей, [[Поминание Бога|поминающих Бога]], присоединяйся к ним; если имеешь [[знание]], то оно пригодиться тебе с ни&shy;ми, и они умножат его; если у тебя их нет, то они научат тебя; а когда увидишь людей, не поминающих Бога, не при&shy;со&shy;еди&shy;няйся к ним; ибо если у тебя есть знание, оно не поможет тебе с ними, а если ты невежественен, то они ум&shy;но&shy;жат твоё [[невежество]]»{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=812}}.  


Мусульманские легенды любят превращать мудрецов и мудрецов прошлого в пророков. Но поскольку Курхан просто говорит, что Лудман получил мудрость от Бога, все традиционные ученые, за единственным исключением Икримы, согласны с тем, что он не был пророком (ат-Тхталаби, Кишас аль-анбийах 275). Тем не менее, он упоминается в большинстве книг жанра ḳiṣaṣ al-anbiyāʾ [qv]. В большинстве рассказов говорится, что Бог предложил Лукману выбор между тем, чтобы стать пророком или мудрецом, и что он выбрал последнее. Он даже становится визирем царя Давида, который говорит ему: «Благословен ты, о Лукман. Вам дана мудрость и избавлены от скорби, а Давиду дана власть, и он претерпел испытания и восстание» (там же). Большинство преданий дают ему библейскую генеалогию, по-разному связанную с Авраамом, Иовом и даже с Валаамом (см. 4. ниже). Говорят, что он жил до времен пророка Ионы. Его также называют судьей евреев (там же, 275, со ссылкой на аль-Вахиди). Некоторые счета делают Luḳman автором книги. Предположительно, Мухаммаду показали свиток (mad̲j̲alla) Лудмана и спросили, сравнима ли с ним имеющаяся у него книга, на что Пророк ответил: Бог» (Ибн Хиссам, Сира, Каир 1375/1955, i, 427; также ат-Табари, i, 1208).
Лукман также даёт отличный совет отправляющимся в [[путешествие]], и добавляет, что [[путник]] должен быть [[Оружие|вооружён]]. Аль-Май&shy;да&shy;ни приписывает Лукману изречение: «Посоветуйся с [[врач]]ом, прежде чем [[болезнь|забо&shy;леть]]»<ref>{{book-ar|al-Maydānī|Amt̲h̲āl al-ʿArab|1/97}}</ref>. Возможно, что многие из этих пос&shy;ло&shy;виц начали проникать на [[Аравийский полуостров|Ара&shy;вий&shy;ский полуостров]] в период джахилиййи{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=812}}.


3. Луман, баснописец.
Все традиционные учёные-богословы, за исключением [[‘Икрима аль-Барбари|‘Икримы]], согласны с тем, что он не был [[пророк]]ом<ref name="T̲h̲aʿlabī-275">{{book-ar|al-T̲h̲aʿlabī|Ḳiṣaṣ al-anbiyāʾ|275}}</ref>. Тем не менее, он упо&shy;минается в большинстве книг жанра к̣ис̣а̄с̣ аль-анбийа̄’ («истории пророков»). В боль&shy;шинстве рассказов говорится, что Бог предложил Лукману [[выбор]] между тем, чтобы стать пророком или мудрецом, и что он выбрал последнее. Он даже ста&shy;но&shy;вит&shy;ся визирем [[Царь|царя]] [[Давуд]]а (Давида) {{ас}}, который говорит ему: «''Благословен ты, о Лукман. Тебе дана мудрость и из&shy;бав&shy;ле&shy;ние от скорби, а Давуду дана [[власть]], и он претерпел [[испытания]] и [[восстание]]''»<ref name="T̲h̲aʿlabī-275" />. Большинство преданий дают ему биб&shy;лей&shy;скую ге&shy;неа&shy;ло&shy;гию, по-разному связанную с пророком [[Ибрахим]]ом (Авраамом) {{ас}}, [[Аййуб]]ом (Иовом) и даже с [[Баль‘ам ибн Ба‘ура|Баль‘амом]] (Вала&shy;амом). Го&shy;ворят, что он жил до времён пророка [[Йунус]]а (Ионы). [[Аль-Вахиди]] сообщил, что его также называют [[Судья|судьёй]] [[Евреи|евре&shy;ев]]<ref name="T̲h̲aʿlabī-275" />. Не&shy;ко&shy;торые источники делают Лукмана автором [[книги]]{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=812}}. Предпо&shy;ло&shy;жительно, пророку [[Мухаммад]]у {{сас}} показали свиток [ма&shy;джал&shy;лят̈] Лукмана и спросили, сравнима и ли его [[Писание]], с находящейся у него в [[рука]]х, на что Пророк {{сас}} ответил: «''Это пре&shy;крас&shy;ные сло&shy;ва, но то, что есть у меня кое-что лучше, а именно [[Коран]], [[Ниспослание Корана|явленный]] Богом''»<ref>{{book-ar|Ibn His̲h̲ām|Sīra|1/427}}</ref><ref>{{al-Ṭabarī|1/1208}}</ref>.
В какое-то время в средние века Люкман также стал считаться автором басен. Возможно, это отчасти связано с тем, что амтахал означает и пословицы, и басни на арабском языке. Таким образом, Луман стал Эзопом арабов. Луману было передано многое из того, что было рассказано в Европе Эзопом. Тенденции к этому прослеживаются достаточно рано. Коранические комментаторы уже упоминают предания о том, что он был «черным рабом с толстыми губами и плоскостопием» эфиопского или нубийского происхождения (ат-Табари, Тафсир, Булах 1328/1910, xxi, 43). Говорят также, что он был египтянином, плотником, пастухом, и у него были деформированные ноги. Эти особенности, очевидно, созданы по образцу истории Эзопа. То же самое относится и к некоторым анекдотам о Лухмане. Например, хозяин Лукмана приказывает ему зарезать овцу и выложить перед ним самые отборные части. Луман дает ему язык и сердце. Затем его хозяин приказывает ему зарезать еще одну овцу и принести ему худшие части. И снова Луман ставит перед собой сердце и язык, ибо нет ничего лучше доброго языка и доброго сердца и ничего хуже злых (в Maximus Planudes, Vita Aesopi упоминается только язык, а не сердце; см. Eberhardt, Fabulae Romanenses Graece conscriptae, Leipzig 1872, 259).


В другом случае товарищи-рабы Лукмана едят фиги своего хозяина и обвиняют Лукмана. По предложению Лукмана мастер заставляет их всех пить теплую воду. Лукмана рвет только водой, других рабов — смоквами и водой. Однажды хозяин Лукмана в своих кубках поспорил, что выпьет море. Протрезвев, он спрашивает совета у Люкмана. Последний требует от тех, кто заключил пари, чтобы они сначала перегородили все реки, впадающие в море, так как его хозяин обещал напоить только море, но не его притоки. Этот последний мотив широко распространен в народных сказках типа Императора и Аббата (Aarne-Thomson Type № 922; сказка и ее параллели подробно обсуждаются в W. Anderson, Kaiser und Abt, FCC № 42, Helsinki 1923, особенно стр. 139, где упоминается Luḳman, а также Chauvin, Bibliographie, viii, 60-2). Эти анекдоты также можно найти в биографии Эзопа, написанной монахом Планудесом XIV века, который опирался на более ранние материалы. История пари, чтобы выпить море, известна еще в «Ужине семи мудрецов» Плутарха (Plutarch, Moralia, 151B-E) и в Мидраше (Leviticus Rabba, 33).
Ас-Са‘ляби и [[аль-Байдави]] при&shy;во&shy;дят следующую генеало&shy;гию: Лукман ибн Ба‘ӯр ибн Нах̣ӯр ибн Та̄рӣх̮. Некоторые мусуль&shy;ман&shy;ские [[Комментаторы Корана|толкователи]] искали что-то, что соответ&shy;ствовало бы Лукману в [[Библия|Библии]]. Они нашли это у Валаама, так как корни ''б-л-‘'' и ''л-к̣-м'' означают «глотать»{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=812}}.


Старая арабская литература не знает басен Лумана. Впервые они появляются в позднем средневековье. Парижская рукопись, опубликованная Ж. Деренбургом, датирована 1299 годом и принадлежит христианским кругам. Он содержит 41 басню. Эти басни часто публиковались и подробно обсуждались, особенно Деренбургом, Бассе и Шовеном. Из 41 басни только нет. 22 не имеет четких параллелей: терновый куст умоляет садовника ухаживать за ним, чтобы короли могли наслаждаться его цветами и плодами; садовник поливает его два раза в день, и терновый куст заполонил весь сад. Бассет (Loqmân Berbère, 98, н. 1) предполагает возможную связь с притчей Иоатама в книге Судей, IX, 8–15, а Х. Шварцбаум предположил связь с талмудической пословицей-басней о шипе и капусте (The Mishle Шуалим рабби Берехия ха-Накдан, Кирон, 1979, стр. xlvii, прин.
== Притчи Лукмана ==
В средние века Лукман также стал считаться автором притч. Возможно, это отчасти связано с тем, что [[термин|слово]] ''[[Амсаль|амс̱а̄ль]]'' на [[Арабский язык|араб&shy;ском языке]] означает и «[[пословицы]]», и «[[притчи]]». Комментаторы Корана упоминают предания о том, что он был «чёр&shy;ным [[раб]]ом с толстыми [[Губы|губами]] и плоскостопием» [[Эфиопия|эфиопского]] или нубийского происхождения<ref>{{al-Ṭabarī|21/43}}</ref>. Говорят также, что он был [[Египет|егип&shy;тянином]], плотником, пастухом, и у него были деформированные [[ноги]]. В одной из притч сообщается, что хозяин Лук&shy;ма&shy;на при&shy;ка&shy;зывает ему зарезать [[Овца|овцу]] и выложить перед ним самые лучшие части. Лукман дает ему [[язык]] и [[сердце]]. Затем его хо&shy;зя&shy;ин приказывает ему зарезать еще одну овцу и принести ему худшие части. И снова Лукман ставит перед ним сердце и язык, ибо нет ничего лучше доброго языка и доброго сердца и ничего хуже если они злы{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=812}}.


Все остальные басни Люмана, за исключением тринадцатой (комар и бык), встречаются в сирийских баснях Софоса (= Эзопа), опубликованных Дж. Ландсбергером (Die Fabeln des Sophos, Posen 1859). Единственные басни Лумана, которых нет у греческого Эзопа, - это нет. 9 (газель в колодце), вып. 22 (терновник), нет. 24 (оса и пчела) и № 40 (человек и змеи). Далее было замечено, что в этих баснях не играет роли ряд важных животных, которые были местными среди арабов, такие как страус, гиена, шакал и верблюд. Поскольку эти басни впервые появляются в позднем средневековье и на основании других свидетельств, не может быть никаких сомнений в том, что здесь мы имеем перевод и адаптацию сирийской версии Эзопа, возникшей в христианских кругах мамлюкской Сирии.
В другом случае товарищи-рабы Лукмана едят [[Смоковница|смокву]] (инжир, фиги) своего хозяина и обвиняют в этом Лукмана. По пред&shy;ло&shy;же&shy;нию Лукмана хозяин заставляет их всех пить тёплую воду. Лукмана рвёт только водой, других рабов — смоквами и во&shy;дой. Однажды хозяин Лук&shy;ма&shy;на будучи [[Опьяняющий напиток|пьяным]] [[Спор|поспорил]] со своими друзьями, что выпьет [[море]]. Протрезвев, он спросил сове&shy;та у Лук&shy;мана. Послед&shy;ний тре&shy;бует от тех, кто заключил пари, чтобы они сначала перегородили все [[реки]], впадающие в море, так как его хозяин обе&shy;щал вы&shy;пить только море, но не его притоки. Эти притчи также можно найти в биографии {{вп|Эзоп|Эзопа}}, напи&shy;сан&shy;ной мо&shy;нахом {{вп|Плануд, Максим|Пла&shy;нудом}} (ум. 1305), который опирался на более ранние материалы. История спора, чтобы выпить море, из&shy;вест&shy;на ещё в ''Пире семи мудрецов'' {{вп|Плутарх|Плутарха}} и в {{вп|Мидраш|Мидраше|}}{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=813}}.


4. Люкман и связанные с ним легендарные персонажи.
Старая арабская литература не знает притч Лукмана. Впервые они появляются в позднем средневековье. Парижская ру&shy;ко&shy;пись с 41 притчей Лукмана, опубликованная Ж. Деренбургом (J. Derenbourg), датирована 1299 годом и принадлежит [[христиане|хрис&shy;ти&shy;анам]]. Эти притчи часто публиковались и подробно обсуждались, особенно Деренбургом, Бассе (Basset) и Шовеном (Chau&shy;vin). Из 41 притчи только № 22 не имеет чётких параллелей: терновый куст просит садовника ухаживать за ним, чтобы цари мог&shy;ли наслаждаться его [[Цветы|цветами]] и [[плод]]ами; садовник поливает его два раза в день, а терновый куст заполонил весь [[сад]]. Все ос&shy;тальные притчи Лукмана, за исключением тринадцатой ([[комар]] и [[бык]]), встречаются в сирийских притчах Софоса (= Эзопа), опуб&shy;ли&shy;кованных Дж. Ландсбергером (J. Landsberger). Единственные притчи Лукмана, которых нет у греческого Эзо&shy;па, — это № 9 (газель в колодце), № 22 (терновник), № 24 (оса и [[пчела]]) и № 40 ([[человек]] и [[змеи]]). Было замечено, что в этих притчах не иг&shy;рает роли ряд важных [[Животные|животных]], которые были местными среди арабов, такие как страус, гиена, шакал и [[верблюд|вер&shy;блюд]]. Посколь&shy;ку эти притчи впервые появляются в позднем средневековье и на основании других свидетельств, можно пред&shy;по&shy;ложить, что здесь мы имеем перевод и адаптацию сирийской версии Эзопа, возникшей в христианских кругах мам&shy;люк&shy;ской [[Сирия|Си&shy;рии]]{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=813}}.
Луман — фигура составная, а потому многогранная: он муаммар, герой, мудрец, сочинитель пословиц и автор басен. Неудивительно, что его часто сравнивали и отождествляли с другими легендарными героями, такими как Прометей, Алкмеон, Лукиан и Соломон. Мухаммад б. Али аз-Завзани делает Луммана учителем Эмпедокла (Taʾrīk̲h̲ al-Ḥukamāʾ, in M. Amari, Bibliotcca Arabo-Sicula, Leipzig 1857, 614). Три из этих уравнений заслуживают более пристального изучения: (1) с Валаамом, (2) с Ахикаром ¶ и (3) с Эзопом. Отождествление с Валаамом устарело. Ат-Тхаалаби и аль-Байдави (хотя, по-видимому, не ат-Табари) приводят следующую генеалогию: Лудман б. Баур б. Нахур б. Тарик̲х̲. Казалось бы, некоторые мусульманские толкователи искали что-то, что соответствовало бы Luḳman в Библии. Они нашли это у Валаама,


Это отождествление могло быть подкреплено талмудической традицией, согласно которой Валаам (а также Иов) был одним из семи языческих пророков, проповедовавших народам мира (Б.Т. Баба Батра, 15б). Это стало мусульманской традицией, которая вошла в иврит Mis̲h̲lē Sendebar, где Люкман является одним из семи мудрых учителей царского сына (изд. и тр. М. Эпштейн, Philadelphia 1967, 54-5), а также в Disciplina clericalis Испанский еврей-отступник Петрус Альфонси (изд. A. Hilka и W. Söderhjelm, Heidelberg 1911, 3), где конкретно говорится: «Balaam qui lingua arabica vocatur Lucaman». Ясно, что для Мухаммада и его современников не было путаницы между Лухманом и Валаамом. Нет никакой путаницы и у ат-Табари, который не делает Лудмана сыном Беора и рассказывает историю Балама б.
== В персидской и турецкой литературе и преданиях ==
Лукман был довольно популярной фигурой в [[Персидская литература|персидской литературе]]. Ему посвящена длинная глава в персидском ''к̣ис̣а̄с̣ аль-анбийа̄’'' ан-Нисабури {{изхи|5|век=11}} века, который содержит притчи, имеющиеся в арабском ''к̣ис̣а̄с̣'', а также некоторые новые материалы. Руми посвящает Лукману несколько историй в своей ''Мас̱нав̌ӣ''. В дополнение к известной притче о невиновности Лукмана, до&shy;ка&shy;зан&shy;ной тем, что он выпил теплую воду, Лукман появляется как идеализированный [[аскет]], который является «чистым ра&shy;бом» своим [[Земля|земным]] и [[Небеса|небесным]] хозяевам и, таким образом, является хозяином самого себя и свободен от чувственных страс&shy;тей. В этой истории Лукман — настоящий хозяин, а его хозяин — раб. Он обменивается [[Одежда|одеждой]] и ролями с Лукманом, ког&shy;да они пу&shy;тешествуют. Он с [[радость]]ю освободил бы его, но знает, что Лукман обрёл истинную свободу в рабстве{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=814}}.


С другой стороны, ат-Тхалаби делает Лухмана сыном Беора, в то же время посвящая полное повествование Биламу б. Басура (Кисас аль-анбия, 186–189). Ат-Тхаалаби и другие, подобные ему, вероятно, знали о несоответствии, но хотели любой ценой связать Лудмана с Библией. Горовиц предположил, что, возможно, еврейские информаторы ранних мусульманских традиционалистов связывали Лукмана с эдомитским царем Белой, сыном Беора, в Быт. XXXVI, 32 (еврейские имена собственные и производные в Коране, в HUCA, ii [1925], 173 f.), и что это было источником путаницы.
В другой притче хозяин Лукмана ест только ту [[Пища|пищу]], от которой отведал Лукман, и приходит в восторг даже от объедков. Од&shy;наж&shy;ды, получив в подарок дыню, он даёт Лукману ломтик за ломтиком. Последний ест его, как будто это мёд. Когда сам хо&shy;зя&shy;ин пробует последний кусок, его [[рот]] наполняется волдырями от кислоты. Он спрашивает Лукмана, как он мог съесть та&shy;кой яд. Лукман отвечает, что получил от него такую ​​[[щедрость]], что не мог поступить иначе. Любовь дающего делает горь&shy;кое сладким. Са‘ди рассказывает историю, в которой Лукман снова является идеализированным аскетом в персидской фор&shy;ме. По ошибке его помещают в жестокое рабство на год. Он переносит всё молча, а когда ошибка выявляется, то он не дер&shy;жит зла и говорит, что благодаря этому опыту он научился состраданию{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=814}}.


Сходство Лукмана с Ахикаром также было замечено давно, но только в начале 20 века отождествление нашло энергичного сторонника в лице Рендела Харриса, который посвящает гл. vii его «Истории Ахикара». Он основывает свою идентификацию на согласии суры XXXI, 18 с предупреждением Ахикара о голосе осла, шаблонным «о сын мой» в обоих, а также на арабских гипотезах, которые сравнивают Лукмана с другими фигурами в легендах и истории, особенно с отношения Люкмана, Ахикара и Эзопа. Однако доводы неубедительны. Легенда об Ахикаре была известна в арабском мире, и сохранилось значительное количество рукописей на арабском языке и карсоуни. Многие из афоризмов, приписываемых Ахикару, как и афоризмы, приписываемые Лукману, были частью общего фонда ближневосточных преданий и могут быть найдены в Библии. Апокрифы и др. Использование вводной формулы «О, сын мой» было стандартным в увещевательной литературе такого рода и встречается в Притчах и Бен-Сира, если упомянуть только самые выдающиеся примеры.
Лукман был известен туркам как по арабской, так и по персидской литературе. В дополнение к своим стандартным ролям он также появляется в турецком фольклоре как арабский врач благодаря расширению своего титула ''х̣акӣм''. В одной притче Лук&shy;ман учит авантюриста Мехмеда Безумного, как вылечить жену и дочь царя и жену великого визиря, у которых вы&shy;рос&shy;ли [[рог]]а{{sfn|Heller, Stillmann|1986|p=814}}.<!--


Любая реальная связь между личностями Лукмана и Ахикара осуществляется через Эзопа. История Эзопа изначально тесно связана с историей Ахикара. Более поздняя легенда о Лухмане заимствовала большую часть истории Эзопа и, таким образом, стала косвенно похожей на историю Ахикара, но на самом деле Лукман напрямую связан не с Ахикаром, а с Эзопом.


5. Лукман в персидской и турецкой литературе и преданиях.
Происхождение Лукмана точно не известно. По одним преданиям, он был эфиопским рабом, затем освобождён своим хозяином-израильтянином. В других преданиях говорится, что он был плотником или портным родом из Судана{{sfn|А.А. Али-заде|2007}}. Имя, вероятно, имеет древнееврейское или сирийское происхождение. Существуют различные повествования о Лукмане в поэзии Эпохи невежества и в некоторых исламских источниках, особенно в литературе по истории пророков [к̣ис̣а̄с̣ аль-анбийа’]. Среди имён Лукамана называются такие имена как Лукма̄н ибн А̄д<ref>{{book-ar|Муфаддаль ад-Даббӣ|Амс̱а̄ль аль-Араб|151}}</ref>, Лукма̄н ибн А̄дийа̄ ибн Люджейн ибн А̄д или Лукман ибн А̄д ибн Аўс ибн Ирам<ref>{{book-ar|Майда̄нӣ|Маджма‘ аль-амс̱а̄ль|1/429, 2/389}}</ref>, Лукман ибн Анка̄<ref>{{book-ar|Ибн Кутайба|аль-Ма‘а̄риф|25}}</ref><ref>{{book-ar|Мас‘ӯдӣ|Мурудж аз̱-з̱ахаб|1/57}}</ref><ref>{{book-ar|Сухайлӣ|ар-Раўз̣ аль-унуф|1/266}}</ref>, Лукман ибн Ба̄ӯр ибн На̄хӯр ибн Та̄рах<ref>{{book-ar|Абу Исхак ас-Са‘ляби|‘Ара̄ис аль-маджа̄лис|266}}</ref><ref>{{book-ar|аль-Байдави|Анвар ат-танзӣль ва асра̄р ат-та’вӣль|2/253}}</ref>.
Луман был довольно популярной фигурой в персидской литературе. Ему посвящена длинная глава в персидском ḳiṣaṣ al-anbiyāʾ ан-Нисабури V/XI вв. а также немного нового материала. Руми посвящает Лудману несколько историй в Матханнави. В дополнение к известному анекдоту о невиновности Лухмана, доказанной тем, что он выпил теплую воду (Mat̲h̲nawī, ed. Nicholson, GMS iv/1, London 1925, 220-1), Лукман появляется как идеализированный аскет, который является чистым рабом (банда- yi pāk) своим земным и небесным хозяевам и, таким образом, является хозяином самого себя и свободен от чувственных страстей (k̲h̲ w ād̲j̲a bud wa az hawā azād bud). В этой истории Луман — настоящий хозяин, а его хозяин — раб. Он обменивается одеждой и ролями с Людманом, когда они путешествуют. Он с радостью освободил бы его, но знает, что Луман обрел истинную свободу в рабстве (там же, 326–329). В другом анекдоте хозяин Лукмана ест только ту пищу, от которой отведал Лукман, и приходит в восторг даже от объедков. Однажды, получив в подарок дыню, он дает Лукману ломтик за ломтиком. Последний ест его, как будто это мед. Когда сам мастер пробует последний кусок, его рот наполняется волдырями от кислоты. Он спрашивает Лукмана, как он мог съесть такой яд. Луман отвечает, что получил от него такую ​​щедрость, что не мог поступить иначе. Любовь дающего делает горькое сладким (там же, 329-32). Сади рассказывает историю, в которой Лудман снова является идеализированным аскетом персидского толка. По ошибке его помещают в жестокое рабство на год, вынося все молча. Когда ошибка осознается,
 
Луман был известен туркам как по арабской, так и по персидской литературе. В дополнение к своим стандартным ролям он также появляется в турецком фольклоре как арабский врач благодаря расширению своего титула хаким (см. W. Eberhard and PN Boratav, Typen türkischer Volksmärchen, Wiesbaden 1953, 346). В одной сказке Лукман учит авантюриста Мехмеда Безумного, как вылечить жену и дочь короля и жену великого визиря, у всех троих выросли рога (WS Walker и AE Uysal, Tales live in Turkey, Cambridge, Масса. 1966, 33).-->
 
 
<!-- Происхождение Лукмана точно не известно. По одним преданиям, он был эфиопским рабом, затем освобождён своим хозяином-израильтянином. В других преданиях говорится, что он был плотником или портным родом из Судана{{sfn|А.А. Али-заде|2007}}. Имя, вероятно, имеет древнееврейское или сирийское происхождение. Существуют различные повествования о Лукмане в поэзии Эпохи невежества и в некоторых исламских источниках, особенно в литературе по истории пророков [к̣ис̣а̄с̣ аль-анбийа’]. Среди имён Лукамана называются такие имена как Лукма̄н ибн А̄д<ref>{{book-ar|Муфаддаль ад-Даббӣ|Амс̱а̄ль аль-Араб|151}}</ref>, Лукма̄н ибн А̄дийа̄ ибн Люджейн ибн А̄д или Лукман ибн А̄д ибн Аўс ибн Ирам<ref>{{book-ar|Майда̄нӣ|Маджма‘ аль-амс̱а̄ль|1/429, 2/389}}</ref>, Лукман ибн Анка̄<ref>{{book-ar|Ибн Кутайба|аль-Ма‘а̄риф|25}}</ref><ref>{{book-ar|Мас‘ӯдӣ|Мурудж аз̱-з̱ахаб|1/57}}</ref><ref>{{book-ar|Сухайлӣ|ар-Раўз̣ аль-унуф|1/266}}</ref>, Лукман ибн Ба̄ӯр ибн На̄хӯр ибн Та̄рах<ref>{{book-ar|Абу Исхак ас-Са‘ляби|‘Ара̄ис аль-маджа̄лис|266}}</ref><ref>{{book-ar|аль-Байдави|Анвар ат-танзӣль ва асра̄р ат-та’вӣль|2/253}}</ref>.


Имеются различные сведения о том, сколько прожил Лукман. Сообщается, что Лукман просил у Аллаха долгой жизни, а когда выбор был предоставлен ему, он хотел прожить столько же, сколько семь орлов, так как  орёл является символом долгой жизни у арабов<ref>{{book-ar|ат-Табарӣ|Та̄рӣх̮|1/223}}</ref>. Сообщается, что Лукман прожил пятьсот шестьдесят, одну тысячу, три тысячи, три тысячи пятьсот или четыре тысячи лет. По этой причине его называли «Лукма̄н ан-нусӯр» (Лука, живший так же долго, как орлы), а также прозвищем «аль-Му‘аммар» (долгожитель)<ref>{{book-ar|Нувайри|Ниха̄йат аль-араб|13/60}}</ref>. Абу Хатим ас-Сиджистани упоминает Лукмана на втором месте после Хидра среди долгожителей<ref>{{book-ar|Абӯ Ха̄тимас-Сиджиста̄нӣ|аль-Му‘аммарӯн в̌а-ль-в̌ас̣а̄йа̄|4-5}}</ref>.-->
Имеются различные сведения о том, сколько прожил Лукман. Сообщается, что Лукман просил у Аллаха долгой жизни, а когда выбор был предоставлен ему, он хотел прожить столько же, сколько семь орлов, так как  орёл является символом долгой жизни у арабов<ref>{{book-ar|ат-Табарӣ|Та̄рӣх̮|1/223}}</ref>. Сообщается, что Лукман прожил пятьсот шестьдесят, одну тысячу, три тысячи, три тысячи пятьсот или четыре тысячи лет. По этой причине его называли «Лукма̄н ан-нусӯр» (Лука, живший так же долго, как орлы), а также прозвищем «аль-Му‘аммар» (долгожитель)<ref>{{book-ar|Нувайри|Ниха̄йат аль-араб|13/60}}</ref>. Абу Хатим ас-Сиджистани упоминает Лукмана на втором месте после Хидра среди долгожителей<ref>{{book-ar|Абӯ Ха̄тимас-Сиджиста̄нӣ|аль-Му‘аммарӯн в̌а-ль-в̌ас̣а̄йа̄|4-5}}</ref>.-->


<!-- Когда он умер, в Ахкафе сказано, что он был похоронен рядом с могилой пророка Худа (Вахб ибн Мунеббих, стр. 78-85). Якут находится на восточной стороне Тивериадского озера, или в Ремле, его могилы.Ebû Hâtim es-Sicistânî, el-Muʿammerûn ve’l-veṣâyâ
<!-- Когда он умер, в Ахкафе сказано, что он был похоронен рядом с могилой пророка Худа (Вахб ибн Мунеббих, стр. 78-85). Якут находится на восточной стороне Тивериадского озера, или в Ремле, его могилы.Ebû Hâtim es-Sicistânî, el-Muʿammerûn ve’l-veṣâyâ


Когда он скончался, говорят, что он был похоронен возле могилы Пророка в Ахкафе.-->
Когда он скончался, говорят, что он был похоронен возле могилы Пророка в Ахкафе.--><!--




Лукман жил во времена пророка Давуда {{ас}}, учился у него и стал его последователем. Аллах дал ему мудрость {{hqa0|31:12}}. Был умным, образованным и праведным человеком. Владел различными аспектами религии. Давал самостоятельные фетвы. За эти способности Давуд назначил Лукмана судьёй{{sfn|А.А. Али-заде|2007}}.<!--
Лукман жил во времена пророка Давуда {{ас}}, учился у него и стал его последователем. Аллах дал ему мудрость {{hqa0|31:12}}. Был умным, образованным и праведным человеком. Владел различными аспектами религии. Давал самостоятельные фетвы. За эти способности Давуд назначил Лукмана судьёй{{sfn|А.А. Али-заде|2007}}.--><!--


  В 31-й суре Коране говорится о том, что Аллах даровал Лукману мудрость. В своих наставлениях сыну, он завещал верить во Всемогущего Аллаха и не придавать ему сотоварищей, молиться, побуждать к совершению благих деяний, удерживать от греховного, терпеть превратности судьбы, не быть гордым и хвастливым{{sfn|Ислам: ЭС|1991|с=147}}. Лукман также завещал сыну быть скромным даже в походке и в речи, ибо «ведь самый неприятный из голосов — конечно, голос осла»<ref>{{Коран/Ссылка|31|12|19}}</ref>.
  В 31-й суре Коране говорится о том, что Аллах даровал Лукману мудрость. В своих наставлениях сыну, он завещал верить во Всемогущего Аллаха и не придавать ему сотоварищей, молиться, побуждать к совершению благих деяний, удерживать от греховного, терпеть превратности судьбы, не быть гордым и хвастливым{{sfn|Ислам: ЭС|1991|с=147}}. Лукман также завещал сыну быть скромным даже в походке и в речи, ибо «ведь самый неприятный из голосов — конечно, голос осла»<ref>{{Коран/Ссылка|31|12|19}}</ref>.
Строка 92: Строка 87:
Аравийские легенды о Лукмане значительно богаче коранического рассказа и мало с ними связаны. Легенды находят себе мало прямых параллелей за пределами Аравии, но вместе с тем их часто упоминали доисламские арабские поэты. Можно полагать, что образ Лукмана был использован Кораном и для того, чтобы доказать арабским многобожникам, что и древние аравийские мудрецы учили тому же, что и пророк Мухаммад{{sfn|Ислам: ЭС|1991|с=148}}.
Аравийские легенды о Лукмане значительно богаче коранического рассказа и мало с ними связаны. Легенды находят себе мало прямых параллелей за пределами Аравии, но вместе с тем их часто упоминали доисламские арабские поэты. Можно полагать, что образ Лукмана был использован Кораном и для того, чтобы доказать арабским многобожникам, что и древние аравийские мудрецы учили тому же, что и пророк Мухаммад{{sfn|Ислам: ЭС|1991|с=148}}.


Коранические заповеди Лукмана содержат перечисленные в четком порядке некоторые основные заветы ислама: догматические (единственность и всемогущество Аллаха), ритуальные (молитва), морально-этические и бытовые. Человек, соблюдающий заветы Лукмана — один из идеалов мусульманина{{sfn|Ислам: ЭС|1991|с=148}}.-->
Коранические заповеди Лукмана содержат перечисленные в четком порядке некоторые основные заветы ислама: догматические (единственность и всемогущество Аллаха), ритуальные (молитва), морально-этические и бытовые. Человек, соблюдающий заветы Лукмана — один из идеалов мусульманина{{sfn|Ислам: ЭС|1991|с=148}}.
 
-->
{{Литература}}
{{Литература}}
* {{Энис/2|B. Heller and N.A. Stillmann|Luḳmān|COM_0586|том=5|стр=817-819}}
* {{Энис/2|B. Heller and N.A. Stillmann|Luḳmān|COM_0586|том=5|стр=811-814|ref=Heller, Stillmann}}
* {{ИЭС1991|М. П.|Лукман|147—148|277_piotrovsky}}
{{Литература2}}
* {{ИЭС1991|М. П.|Лук̣ма̄н|147—148|277_piotrovsky}}
* {{ВТ-ИЭС}}
* {{ВТ-ИЭС}}
* {{TDV|Ö.F. Harman|Lokman|lokman|yıl=2003|cilt=27|sayfa=205-206}}
* {{TDV|Ö.F. Harman|Lokman|lokman|yıl=2003|cilt=27|sayfa=205-206}}
Строка 102: Строка 98:
{{Инфо10|автор = Maqivi
{{Инфо10|автор = Maqivi
|сортировка =|ссылка = Luqman
|сортировка =|ссылка = Luqman
|публикация =2022-09-12|обновление =
|публикация =2022-09-13|обновление =
|ИЭК = |ЭК = |ТДВИА =  
|ИЭК = |ЭК = |ТДВИА =  
|ЭИ3 = |ЭИ1 = |ЭИ2 =  
|ЭИ3 = |ЭИ1 = |ЭИ2 =  

Текущая версия от 04:15, 15 июня 2024

Лукман
по-арабски: لقمان‎
дети: сын Лукмана
в Коране: 31:12-13
теги: -
см. также: Идрис, Йусуф, ‘Имран, Талют, Муса, Зу аль-Карнайн, ‘Узайр, аль-Хадир, Баль‘ам ибн Ба‘ура

Лукма́н (ар. ُلُقْمَان‎) — праведник, которому Все­выш­ний Аллах даровал муд­рость. В Ко­ра­не пред­став­лен как единобожник и мудрый отец, даю­щий благо­чес­тивые нас­тав­ле­ния своему сыну [31:12-19]. В более позд­ней исламской литературе известен как ав­тор притч. Его именем наз­ва­на 31-я сура Корана.

В древнеарабской традиции

Арабы Эпохи невежества [джа̄хилиййат̈] знали о некоем Лукмане ибн ‘Аде. Неясна его связь с исчезнувшим племенем ‘адитов. Лукман обладал такими качествами, как муд­рость и долголетие. Многие древне­арабские поэты, в том числе Имру аль-Кайс, ан-На­би­га, аль-А‘ша и Тарафа, сообщают о его мудрости. Быть «таким же мудрым, как» или даже «мудрее, чем Лукман» — стандартные комплименты в панегириках[1]. Из-за его пре­сло­вутой мудрости Лукману приписывают роль архитектора или одного из архи­тек­то­ров знаменитой марибской плотины[2].

В древнеарабской легенде Лукман назван аль-Му‘аммаром («Долгожителем»). Ему да­ро­вана долгая жизнь, вероятно, в качестве награды за его набожность, в отличие от не­чес­тия его народа. Из нескольких предложенных ему вариантов он выбирает про­дол­жи­тель­ность жизни семи орлов, причём орёл [наср] является са­мым по­пу­ляр­ным символом долголетия среди арабов. Лукман по очереди заботится и защи­ща­ет каж­до­го из своих семи орлов. Последнего зовут Любад, что означает «вы­дер­жи­ваю­щий» или «остаю­щийся». Однако в конце концов он умирает, а с ним и Лук­ман. Эта исто­рия при­водится в объяснение старой арабской пословицы «Вечность [аль-абад] пере­живёт Лю­бад»[3]. Согласно разным версиям, Лукман прожил 560, 1000, 3000 или 3500 лет[1]. В ис­лам­ские времена он считается вторым по продолжитель­ности жизни пос­ле аль-Ха­ди­ра[4].

Трудно понять, какие детали, помимо этого основного ядра, имеют доисламское про­ис­хож­дение и что является трудом более поздних мусульманских передатчиков[1]. Пре­да­ния, включающие Лукмана в число послов, посланных к поражённым засухой ‘ади­та­ми для молитвы о дожде у Каабы [аль-Ка‘­бат̈], могут иметь свои корни в языческих мекканских сказаниях[5].

В Коране и исламских преданиях

Сура Лук̣­ма̄н (31, «Лук­ман»), относящаяся к третьему мекканскому периоду, носит имя Лукмана. В Коране не делается ни­ка­ких намёков ни на его ‘адитское происхождение, ни на его долголетие. Точно так же нет упоминания о Лукмане в связи с раз­лич­ны­ми ссылками на ‘адитов и их пророка Худа (мир ему). Лукман впервые он появляется в аяте 31:12, где говорится, что Бог [Ал­ла̄х] дал ему мудрость. В аятах 13 и 16–19, Лукман даёт благо­чес­тивый совет своему сыну. Трижды он начинает с фор­му­лы «О мой дорогой сын» [йа̄ бунаййа][6].

Лукману приписывалось всё, что считалось благочестивым или разумным. Вахбу ибн Мунаббиху приписывают слова о том, что он прочитал 10 000 глав (баб) мудрости Лукмана[7]. Арабские сборники пословиц (особенно сборник аль-Майдани) во мно­гом приписывают Лукману. Ас-Са‘ляби посвящает главу своего К̣ис̣а̄с̣ аль-анбийа̄’ мудрости Лукмана. Мно­гие вы­ска­зы­ва­ния, по-видимому, связаны с сурой Лук̣­ма̄н. Аят 14 советует почитать родителей, но предостерегает от то­го, что­бы они не вве­ли их в заблуждение и не поклонялись ложным богам. Ас-Са‘ляби привёл следующие слова Лукмана:

  • «Будь снисходителен к своим друзьям, но никогда не действуй против Законов Бога»;
  • «Отец, бьющий своего сына, подобен воде для урожая»;
  • «Когда ты увидишь людей, поминающих Бога, присоединяйся к ним; если имеешь знание, то оно пригодиться тебе с ни­ми, и они умножат его; если у тебя их нет, то они научат тебя; а когда увидишь людей, не поминающих Бога, не при­со­еди­няйся к ним; ибо если у тебя есть знание, оно не поможет тебе с ними, а если ты невежественен, то они ум­но­жат твоё невежество»[6].

Лукман также даёт отличный совет отправляющимся в путешествие, и добавляет, что путник должен быть вооружён. Аль-Май­да­ни приписывает Лукману изречение: «Посоветуйся с врачом, прежде чем забо­леть»[8]. Возможно, что многие из этих пос­ло­виц начали проникать на Ара­вий­ский полуостров в период джахилиййи[6].

Все традиционные учёные-богословы, за исключением ‘Икримы, согласны с тем, что он не был пророком[9]. Тем не менее, он упо­минается в большинстве книг жанра к̣ис̣а̄с̣ аль-анбийа̄’ («истории пророков»). В боль­шинстве рассказов говорится, что Бог предложил Лукману выбор между тем, чтобы стать пророком или мудрецом, и что он выбрал последнее. Он даже ста­но­вит­ся визирем царя Давуда (Давида) (мир ему), который говорит ему: «Благословен ты, о Лукман. Тебе дана мудрость и из­бав­ле­ние от скорби, а Давуду дана власть, и он претерпел испытания и восстание»[9]. Большинство преданий дают ему биб­лей­скую ге­неа­ло­гию, по-разному связанную с пророком Ибрахимом (Авраамом) (мир ему), Аййубом (Иовом) и даже с Баль‘амом (Вала­амом). Го­ворят, что он жил до времён пророка Йунуса (Ионы). Аль-Вахиди сообщил, что его также называют судьёй евре­ев[9]. Не­ко­торые источники делают Лукмана автором книги[6]. Предпо­ло­жительно, пророку Мухаммаду ﷺ показали свиток [ма­джал­лят̈] Лукмана и спросили, сравнима и ли его Писание, с находящейся у него в руках, на что Пророк ﷺ ответил: «Это пре­крас­ные сло­ва, но то, что есть у меня кое-что лучше, а именно Коран, явленный Богом»[10][11].

Ас-Са‘ляби и аль-Байдави при­во­дят следующую генеало­гию: Лукман ибн Ба‘ӯр ибн Нах̣ӯр ибн Та̄рӣх̮. Некоторые мусуль­ман­ские толкователи искали что-то, что соответ­ствовало бы Лукману в Библии. Они нашли это у Валаама, так как корни б-л-‘ и л-к̣-м означают «глотать»[6].

Притчи Лукмана

В средние века Лукман также стал считаться автором притч. Возможно, это отчасти связано с тем, что слово амс̱а̄ль на араб­ском языке означает и «пословицы», и «притчи». Комментаторы Корана упоминают предания о том, что он был «чёр­ным рабом с толстыми губами и плоскостопием» эфиопского или нубийского происхождения[12]. Говорят также, что он был егип­тянином, плотником, пастухом, и у него были деформированные ноги. В одной из притч сообщается, что хозяин Лук­ма­на при­ка­зывает ему зарезать овцу и выложить перед ним самые лучшие части. Лукман дает ему язык и сердце. Затем его хо­зя­ин приказывает ему зарезать еще одну овцу и принести ему худшие части. И снова Лукман ставит перед ним сердце и язык, ибо нет ничего лучше доброго языка и доброго сердца и ничего хуже если они злы[6].

В другом случае товарищи-рабы Лукмана едят смокву (инжир, фиги) своего хозяина и обвиняют в этом Лукмана. По пред­ло­же­нию Лукмана хозяин заставляет их всех пить тёплую воду. Лукмана рвёт только водой, других рабов — смоквами и во­дой. Однажды хозяин Лук­ма­на будучи пьяным поспорил со своими друзьями, что выпьет море. Протрезвев, он спросил сове­та у Лук­мана. Послед­ний тре­бует от тех, кто заключил пари, чтобы они сначала перегородили все реки, впадающие в море, так как его хозяин обе­щал вы­пить только море, но не его притоки. Эти притчи также можно найти в биографии Эзопа, напи­сан­ной мо­нахом Пла­нудом (ум. 1305), который опирался на более ранние материалы. История спора, чтобы выпить море, из­вест­на ещё в Пире семи мудрецов Плутарха и в Мидраше[13].

Старая арабская литература не знает притч Лукмана. Впервые они появляются в позднем средневековье. Парижская ру­ко­пись с 41 притчей Лукмана, опубликованная Ж. Деренбургом (J. Derenbourg), датирована 1299 годом и принадлежит хрис­ти­анам. Эти притчи часто публиковались и подробно обсуждались, особенно Деренбургом, Бассе (Basset) и Шовеном (Chau­vin). Из 41 притчи только № 22 не имеет чётких параллелей: терновый куст просит садовника ухаживать за ним, чтобы цари мог­ли наслаждаться его цветами и плодами; садовник поливает его два раза в день, а терновый куст заполонил весь сад. Все ос­тальные притчи Лукмана, за исключением тринадцатой (комар и бык), встречаются в сирийских притчах Софоса (= Эзопа), опуб­ли­кованных Дж. Ландсбергером (J. Landsberger). Единственные притчи Лукмана, которых нет у греческого Эзо­па, — это № 9 (газель в колодце), № 22 (терновник), № 24 (оса и пчела) и № 40 (человек и змеи). Было замечено, что в этих притчах не иг­рает роли ряд важных животных, которые были местными среди арабов, такие как страус, гиена, шакал и вер­блюд. Посколь­ку эти притчи впервые появляются в позднем средневековье и на основании других свидетельств, можно пред­по­ложить, что здесь мы имеем перевод и адаптацию сирийской версии Эзопа, возникшей в христианских кругах мам­люк­ской Си­рии[13].

В персидской и турецкой литературе и преданиях

Лукман был довольно популярной фигурой в персидской литературе. Ему посвящена длинная глава в персидском к̣ис̣а̄с̣ аль-анбийа̄’ ан-Нисабури 11 века, который содержит притчи, имеющиеся в арабском к̣ис̣а̄с̣, а также некоторые новые материалы. Руми посвящает Лукману несколько историй в своей Мас̱нав̌ӣ. В дополнение к известной притче о невиновности Лукмана, до­ка­зан­ной тем, что он выпил теплую воду, Лукман появляется как идеализированный аскет, который является «чистым ра­бом» своим земным и небесным хозяевам и, таким образом, является хозяином самого себя и свободен от чувственных страс­тей. В этой истории Лукман — настоящий хозяин, а его хозяин — раб. Он обменивается одеждой и ролями с Лукманом, ког­да они пу­тешествуют. Он с радостью освободил бы его, но знает, что Лукман обрёл истинную свободу в рабстве[14].

В другой притче хозяин Лукмана ест только ту пищу, от которой отведал Лукман, и приходит в восторг даже от объедков. Од­наж­ды, получив в подарок дыню, он даёт Лукману ломтик за ломтиком. Последний ест его, как будто это мёд. Когда сам хо­зя­ин пробует последний кусок, его рот наполняется волдырями от кислоты. Он спрашивает Лукмана, как он мог съесть та­кой яд. Лукман отвечает, что получил от него такую ​​щедрость, что не мог поступить иначе. Любовь дающего делает горь­кое сладким. Са‘ди рассказывает историю, в которой Лукман снова является идеализированным аскетом в персидской фор­ме. По ошибке его помещают в жестокое рабство на год. Он переносит всё молча, а когда ошибка выявляется, то он не дер­жит зла и говорит, что благодаря этому опыту он научился состраданию[14].

Лукман был известен туркам как по арабской, так и по персидской литературе. В дополнение к своим стандартным ролям он также появляется в турецком фольклоре как арабский врач благодаря расширению своего титула х̣акӣм. В одной притче Лук­ман учит авантюриста Мехмеда Безумного, как вылечить жену и дочь царя и жену великого визиря, у которых вы­рос­ли рога[14].

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 Heller, Stillmann, 1986, p. 811.
  2. ↑ al-Masʿūdī, Murūd̲j̲. — 3/366. (ар.)
  3. ↑ al-Maydānī, Amt̲h̲āl al-ʿArab. — 1/290-291. (ар.)
  4. ↑ al-Sid̲j̲istānī, Kitāb al-Muʿammarīn. (ар.)
  5. ↑ M. al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-Bayān fī Tafsīr al-Qurʾān. — 1/235. (ар.)
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 6,5 Heller, Stillmann, 1986, p. 812.
  7. ↑ Ibn Ḳutayba, Kitāb al-Maʿārif. (ар.)
  8. ↑ al-Maydānī, Amt̲h̲āl al-ʿArab. — 1/97. (ар.)
  9. ↑ 9,0 9,1 9,2 al-T̲h̲aʿlabī, Ḳiṣaṣ al-anbiyāʾ. — 275. (ар.)
  10. ↑ Ibn His̲h̲ām, Sīra. — 1/427. (ар.)
  11. ↑ M. al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-Bayān fī Tafsīr al-Qurʾān. — 1/1208. (ар.)
  12. ↑ M. al-Ṭabarī, Jāmiʿ al-Bayān fī Tafsīr al-Qurʾān. — 21/43. (ар.)
  13. ↑ 13,0 13,1 Heller, Stillmann, 1986, p. 813.
  14. ↑ 14,0 14,1 14,2 Heller, Stillmann, 1986, p. 814.

Литература

Использованная литература
  • B. Heller and N.A. Stillmann, Luḳmān // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1986. — Vol. V (Khe—Mahi). — P. 811-814. (англ.)
Дополнительная литература

Информация о статье

  • Автор: Нагметов, Р. Ш.; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Лукман [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2022 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Luqman
  • Дата первой публикации: 13 сентября 2022 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Основной автор этой статьи — участник Maqivi. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи или на страницу обсуждения участника.

Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде


Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}