Притчи
Место амсал в арабской словесности
Арабский фольклор уходит корнями в глубокую древность, когда люди хранили и передавали свои мысли и чувства, воспоминания и наблюдения в преданиях, стихах и пословицах. Одним из самых распространённых жанров народного творчества арабов были амсāл (ед. масал). В арабской литературе это понятие объединяет пословицы, поговорки и притчи.
Пословица — сжатое, образное, грамматически и логически завершённое изречение с поучительным смыслом. В качестве примера приведём две арабские пословицы:
- رُبَّ عَجَلَةٌ تَهَبُ رَيْثًا ‘спешка ведёт к промедлению’ (ср.: поспешишь — людей насмешишь);
- الذَّوْد إِلى الذَّوْد إِبِل ‘раз верблюд, два верблюд — будет стадо’ (ср.: копейка рубль бережёт).
В амсāл арабы восхваляли щедрость и мужество, свободолюбие и смекалистость, высмеивали пороки и недостатки. Например, в пословице كَلْبٌ عَسَّ خَيْرٌ مِنْ أَسَدٍ رَبَضَ ‘вынюхивающий пёс лучше лежащего льва’ леность противопоставляется трудолюбию. Многие пословицы отражают складывавшиеся веками нормы поведения, родства и соседства, например: سَوْءُ الاسْتِمْسَاكِ خَيْرٌ مِنْ حُسْنِ الصِّرْعَةِ ‘плохо устоять на ногах лучше, чем красиво упасть’ или بُعْدُ الدَّارِ كَبُعْدِ النَّسَبِ ‘дальний сосед как дальний родственник’.
Поговорка — образное выражение, в котором метко подмечено какое-либо явление жизни. В отличие от пословиц, поговорки не всегда содержат прямой поучительный смысл и нередко характеризуются синтаксической незавершённостью. В основе поговорок часто лежат тропы (метонимии, гиперболы, сравнения и т. д.), например:
- جَاءَ تَضِبُّ لِثَاتُهُ ‘у него слюнки текут’ (букв.: у него дёсны текут);
- رُبَّ قَوْلٍ أَشَدُّ مِنْ صَوْلٍ ‘слово бьёт больнее кулака’ (букв.: слово может быть больнее атаки);
- رُبَّ صَلِفٍ تَحْتَ الرَّاعِدَةِ ‘зимой снега не выпросишь’ (букв.: и под облаком бывает бесплодно).
Как и пословицы, поговорки нередко строятся на основе повторов, фонетического сходства или соответствия слов, например: جَاءَ بِالطِّمِّ وَالرِّمِّ ‘принёс большое богатство’ (букв.: принёс много воды и праха).
Притча — нравственное поучение, в котором абстрактные идеи выражаются посредством конкретных образов. Одни притчи представляют собой поучительные рассказы с развитым сюжетным движением, другие имеют вид развёрнутого или сжатого сравнения. В них редко встречаются описания внешних явлений или посторонних предметов. Вся ткань повествования проникнута основной идеей, представляющей предметы и явления как субъект этического выбора. Несмотря на то, что сравнения и аналогии требуют размышлений, притчи считаются одной из самых эффективных форм донесения умозрительных истин. Придавая отвлечённым понятиям образ осязаемых предметов и видимых явлений, притчи будоражат воображение слушателя, помогают ему самостоятельно обнаруживать скрытые грани сопоставляемых понятий.
Абу ‘Убайд называет амсāл мудростью арабов и выделяет в них три особенности: краткость, меткость и изящность сравнения. Справедливо заметить, что этим условиям отвечают не все амсāл, а только пословицы. Между тем, как было отмечено выше, это понятие распространяется и на притчи, которые могут иметь развёрнутую форму и не содержать сравнений. Если же говорить о пословицах, то к их характеристикам следовало бы также добавить благозвучие и фонетическую стройность, ведь от этих качеств зависит, приживётся изречение в народе или нет. Естественно, что многие житейские мудрости выражались не одним человеком и самыми разными способами, но коллективная память народа сохраняла и передавала через много поколений только самые изысканные изречения.
Как и в арабской поэзии, в амсāл допустимы отклонения от устоявшихся правил классического арабского языка и его грамматики. Это связано с тем, что в них в большей степени находит отражение лексика и грамматика разговорных диалектов.
Например, поговорка أَجْنَاؤُهَا أَبْنَاؤُهَا ‘сами построили — сами разрушили’ (букв.: его разрушители — его строители) этимологически связана с фразой جُنَاتُهَا بُنَاتُهَا, но слова в ней изменены с нарушением правил классической арабской морфологии.
В поговорке أَعْطِ الْقَوْسَ بَارِيْهَا ‘отдай лук тому, кто отточит его’ (ср.: дело мастера боится) последнее слово должно находиться в винительном падеже, а употребляется с сукyном.
В поговорке لا يَبِضْ حَجَرُه ‘от него нет добра’ (букв.: из его камня не струится вода) глагол настоящего времени يَبِضُّ тоже употребляется с сукyном.
А в поговорке الصَّيْفَ ضَيَّعْتِ اللَّبَنَ ‘ты упустил свой шанс’ (букв.: ты потеряла молоко летом) глагол, стоящий в форме женского лица, не изменяется, даже когда эти слова обращены к мужчине или к группе людей.
Устное творчество арабов поначалу сохранялось внутри племени, отражая особенности говора и племенной культуры. Посредством амсāл арабы вписывали в историю имена своих выдающихся предков (родоначальников, старейшин, воинов) и высмеивали недостатки у представителей враждебных племён. Например, поговорка أَبْلَغُ مِنْ قُسّ ‘красноречивее, чем Кусс’ увековечила память об известном ораторе доисламской эпохи Куссе ибн Са‘иде из племени бāнy ийāд. Считается, что именно он впервые использовал выражение أَمَّا بَعْدُ ‘а затем...’, которое отделяет вступление от основной части речи. В поговорке أَبْخَلُ مِنْ مَادِر ‘скупее, чем Мадир’ высмеивается мужчина по имени Мухарик из рода бāнy хилялб ибн ‘āмир, который пробил дно колодца, чтобы оставшаяся после него вода не досталась другим.
Как справедливо подмечает Е. Резван, именно родоплеменной характер некоторых пословиц побудил аль-Муфаддаля ад-Дабби (ум. 784) в его сочинении Амсāл аль-‘араб (Пословицы и поговорки арабов) сгруппировать амсāл по племенному признаку. В более поздних собраниях амсāл сгруппированы по тематическому (Абу ‘Убайд, ар-Рамахурмузи) и алфавитному (Абу Хиляль аль-‘Аскари, Абу аль-Фадль аль-Майдани) признакам.
Средневековые арабо-мусульманские авторы усердно собирали предания о происхождении амсāл. Совершенно очевидно, что любая пословица или поговорка была впервые произнесена определённым человеком при определённых обстоятельствах. Аравийские предания сохранили сведения о происхождении многих амсāл, благодаря чему удаётся определить особенности их значения и обстоятельства применения. Достоверность этих сообщений не имеет решающего значения, поскольку, став пословицей, изречение теряет привязку к своему авторству и выступает как часть общественного сознания.
Например, поговорка عِنْدَ جُهَيْنَةَ الْخَبَرُ الْيَقِيْنُ ‘в джухайне знают правду’ (так говорят человеку, пытающемуся разузнать то, что известно другим) восходит к аль-Ахнасу аль-Джухани, который во время поездки вероломно убил Хусайна ибн ‘Амра аль-Киляби. Сестра убитого Сахра долго оплакивала своего брата, расспрашивая о нём путников, но никто не мог утешить её. Насмехаясь над ней, аль-Ахнас воспел своё злодеяние в стихах, а его изречение стало притчей во языцех.
Пословица رُبَّ رَمْيَةٍ مِنْ غَيْرِ رَامٍ ‘и у плохого стрелка бывает хороший выстрел’ была впервые произнесена аль-Хакамом ибн ‘Абд-Ягусом аль-Минкари, который был известен своим умением стрелять из лука. Однажды он поклялся принести в жертву антилопу, но не сумел подстрелить её. На утро следующего дня он пообещал своим соплеменникам, что вечером убьёт себя, если не зарежет антилопу. Его сын отправился на охоту вместе с ним, и случилось так, что антилопу для заклания подстрелил не опытный стрелок, а его сын. Тогда аль-Хаким и произнёс свои знаменитые слова.
Многие амсāл отражают быт, представления и наблюдения жителей пустыни и связаны с окружающими их животным и растительным миром. Так, поведение ядовитых змей эф, которые не роют для себя нор, а поселяются в чужих норах и убивают их обитателей, отразилось в поговорке أَظْلَمُ مِنْ أَفْعَى ‘несправедливее, чем эфа’. Отсюда и такие поговорки, как أَبْصَرُ مِنْ عُقَابٍ ‘более зрячий, чем орёл’, أَحْذَرُ مَنْ ضَبٍّ ‘осмотрительнее, чем ящерица’, أَجْوَدُ مِنْ لافِظَةٍ ‘щедрее, чем море’. В этих образах нравственные и психологические качества людей сравниваются с поведением представителей животного мира или особенностями природных явлений, выражая чувства, переживания и мечты арабов.
Исследование амсāл позволяет лучше понять истоки арабо-мусульманской культуры, постичь дух и характер народа, которому было суждено первым услышать Священный Коран и понести его остальному человечеству. С распространением ислама амсāл обогатились притчами из Корана и Сунны, мудрыми сравнениями и афористичными высказываниями мыслителей. Отражая исторический и духовный опыт многих народов, исповедующих ислам, амсāл и сегодня остаются одним из богатейших и не полностью исследованных пластов мусульманской культуры.
Коранические амсал: определение и значение
Образные конструкции занимают важное место в системе выразительных средств Корана. Наряду с другими литературными приёмами, амсāл широко используются для разъяснения духовных истин, нуждающихся в понимании и осмыслении. Они служат напоминанием и назиданием, содержат похвалу и обличение, подчёркивают важность или малозначительность поступков. Их значимость для постижения основ ислама подчёркивается в самом Коране, и поэтому имам аш-Шафи‘и относил амсāл к тем наукам, в которых обязан разбираться муджтaхид.
Специальные сочинения этой проблеме посвятили аль-Маварди, аль-Хаким ат-Тирмизи и др. Системное исследование амсāл выполнил ас-Суюти в трактате аль-Иткāн фи ‘улюм аль-Kур’āн (Совершенство в коранических науках). Более сорока коранических притч подробно истолкованы Ибн аль-Каййимом в книге И‘лям аль-мувакки‘ин ‘ан рабб аль-‘āлямин (Уведомление подписавшихся за Господа миров).
Слово масал имеет много лексических значений, среди которых основными являются ‘подобие’, ‘пример’. В Коране оно употребляется в значениях ‘притча’ (сура 25 «Различение», аят 39), ‘описание’ (сура 47 «Мухаммад», аят 15), ‘рассказ’ (сура 18 «Пещера», аят 32), ‘назидание’ (сура 43 «Украшения», аят 56), ‘знамение’ (сура 43 «Украшения», аят 59), ‘состояние’, ‘достоинство’ (сура 16 «Пчёлы», аят 60), ‘судьба’ (сура 60 «Корова», аят 214).
Из контекста названных аятов видно, что лексические значения слова масал так или иначе связаны со сравнением или аналогией. Например, притчей были названы возражения язычников, которые пытались опровергнуть Мухаммада: «Почему Коран не ниспослан ему целиком за один раз?» (сура 25 «Различение», аят 32). Они отвергли Коран, усмотрев различия между ним и между предыдущими писаниями. Но ведь ниспослание Корана частями не умаляет его достоинств. Скорее наоборот, это является его преимуществом перед предыдущими откровениями, ограниченными пространственно-временными рамками. Сравнения, к которым прибегают люди, не всегда оказываются правильными и меткими. Между тем коранические сравнения всегда правдивы и безукоризненны: «Какую бы притчу они ни привели тебе, Мы обязательно откроем тебе истину и наилучшее толкование» (сура 25 «Различение», аят 33).
При упоминании амсāл в Коране обычно используются глаголы cаррафа (сура 17 «Ночной перенос», аят 89) и дараба (сура 39 «Толпы», аят 27), которые придают выражению ‘приводить притчу’ разные оттенки. Первый из них восходит к слову cарф ‘изменение положения или состояния’, и поэтому выражение صَرَّفَ مَثَلاً подчёркивает многообразие сюжетов и форм амсāл. Второй глагол восходит к слову дарб ‘удар’, а его богатая семантика определяет многогранность выражения ضَرَبَ مَثَلاً ‘приводить притчу’. В частности, оно указывает на приметность, ощутительность коранических амсāл (ср.: ضَرَبَ الْخَيْمَة ‘устанавливать палатку’), на возможность их употребления в похожих ситуациях (ср.: ضَرَبَ فِي الأَرْضِ ‘странствовать по земле’), на их созидательное, инициирующее воздействие на человеческий разум (ср.: ضَرَبَ النَّاقَةَ ‘покрывать верблюдицу’).
Многообразие коранических амсāл создаёт трудности для выделения их наиболее характерных признаков. Традиционно богословы обращают внимание на их сжатость, образность и на наличие в них аналогий или сравнений. В то же время среди амсāл есть и развёрнутые притчи. Многие авторы, в том числе ас-Суюти, также относят к амсāл фразы, отражающие смысл арабских пословиц или ставшие афоризмами, если даже те не имеют дидактической направленности и не содержат сравнения. Поэтому, на наш взгляд, данную проблему справедливо исследовать с учётом всей специфики жанра амсāл.
В самом Коране наибольшее значение придаётся амсāл, которые содержат наставления и облачают отвлечённые идеи в материальные образы. Это собственно притчи, которые благодаря метким сравнениям играют важную роль в разъяснении религиозных истин. Их сюжеты заимствованы из повседневной жизни и потому близки и понятны каждому. Аналогии с природными явлениями, затрагивающие проблемы жизни и смерти, добра и зла, помогают осознать онтологическое единство человека и природы. Нередко такие сравнения увязаны с центральной идеей суры и представляют собой смысловое ядро, в котором концентрируются значения предыдущих и последующих аятов. Более того, названия сур «Свет» и «Паук» происходят от основного элемента вошедших в них притч.
Амсāл занимают важное место в коранической системе духовно-нравственного воспитания.
Во-первых, сравнения побуждают людей думать, самостоятельно обнаруживая сокрытый в них смысл. Постигая знание путём размышления, человек воспринимает его как собственное открытие и относится к нему с бóльшим доверием. Благодаря этому назидания и предписания, изложенные в форме притч, оказывают большее воздействие, чем обычные повеления и запреты Эта особенность амсāл неоднократно подчёркивается в Коране (напр.: сура 39 «Толпы», аят 27; сура 59 «Сбор», аят 21).
Во-вторых, амсāл облегчают восприятие религиозных положений, связанных с потусторонним миром. Например, в притче о раздающем милостыню, желая показать себя перед людьми, наглядно разъясняется, что такой поступок не принесёт человеку пользы: «Такие [подаяния] подобны гладкой скале, покрытой слоем земли: когда выпадает ливень, она остаётся голой. Они не властны ни над чем из того, что приобрели» (сура 2 «Корова», аят 264).
В-третьих, амсāл раскрывают суть явлений и поступков, сопоставляя тайное с явным, а скрытое — с очевидным. Абстрактные понятия легче постигаются, когда они воплощены в доступные для восприятия материальные образы. Так, в аяте «Пожирающие лихву восстанут, как восстаёт тот, кого шайтан поразил безумием» (сура 2 «Корова», аят 275) подчёркивается, что жажда лёгкой наживы в виде ссудного процента подобна безумству и потому в день воскресения таких грешников будут узнавать по безумному взгляду и разбухшим животам, под тяжестью которых они будут падать на землю.
В-четвёртых, амсāл пробуждают интерес к достойным поступкам и желание заслужить обещанную за них награду. К числу таких амсāл можно отнести сравнение награды за милостыню с прорастанием зерна: «Расходующие своё имущество на пути Аллаха подобны зерну, из которого выросло семь колосьев и в каждом колосе — по сто зёрен» (сура 2 «Корова», аят 261).
В-пятых, посредством амсāл Коран возбуждает неприязнь к дурным деяниям и желание сторониться их. Например, в суре «Ограды» приводится притча о грешниках, которые отворачиваются от знамений Аллаха и не прислушиваются к наставлениям: «Однако он приник к земле и стал потакать своим желаниям. Он уподобился собаке: она высовывает язык и когда прогоняешь её, и когда оставляешь её в покое. Такова притча о тех, которые считают ложью Наши знамения» (сура 7 «Ограды», аят 176). Потакая низменным страстям и помышляя только об удовольствиях, они теряют достоинство и уподобляются собаке, которая высовывает язык и когда прогоняешь её, и когда оставляешь её в покое. Они пребывают в заблуждении и не перестают творить зло, независимо от того, увещевают их или нет.
В-шестых, амсāл используются для похвалы или порицания, в них наглядно подчёркиваются превосходство или низость людей, качеств и поступков. Например, в последнем аяте суры «Победа» сподвижники Мухаммада сравниваются с посевами, которые постепенно взошли и окрепли. Некогда их община была слабой и малочисленной, но со временем она выросла и окрепла, и люди нуждаются в их наследии не меньше, чем в посевах и урожаях.
Коранические амсāл привнесли в арабскую поэзию новые сюжеты и образы, способствовали развитию прозаических жанров. Под их влиянием возрос интерес к пословицам и афористичным изречениям доисламских поэтов. Амсāл были широко представлены в творчестве корифеев арабской поэзии Абу аль-‘Атахийи (ум. 826), Абу Таммама (ум. 846), аль-Мутанабби. Поговорки и легенды, притчи и афоризмы были собраны и систематизированы в десятках сочинений, среди которых Китāб аль-байāн ва-т-табьин (Книга о риторике и изъяснении) аль-Джахиза и ‘Уйюн аль-ахбāр (Источники известий) Ибн Кутайбы.
Вместе с тем влияние коранических амсāл не ограничилось литературой и риторикой. Они сыграли значимую роль в формировании нравственного сознания мусульманских народов и на протяжении многих веков поддерживают образность их мышления.