Притчи

Амсаль
по-арабски
категория	притчи
синонимы
см. также	виды амсаль

Арабский фольклор уходит корнями в глубокую древность, когда люди хранили и передавали свои мысли и чувства, воспоминания и наблюдения в преданиях, стихах и пословицах. Одним из самых распространённых жанров народного творчества арабов были амса̄ль (ед. масаль).

Виды амсаль

В арабской литературе это понятие объединяет пословицы, поговорки и притчи.

Пословица — сжатое, образное, грамматически и логически завершённое изречение с поучи­тель­ным смыслом. В качестве примера приведём две арабские пословицы:

• «спешка ведёт к промедлению» (ар. رُبَّ عَجَلَةٌ تَهَبُ رَيْثًا — ср.: «поспешишь — людей на­сме­шишь»‎);
• «раз верблюд, два верблюд — будет стадо» (ар. الذَّوْد إِلى الذَّوْد إِبِل — ср.: «копейка рубль бережёт»‎).

В амса̄ль арабы восхваляли щедрость и мужество, свободолюбие и смекалистость, высмеивали пороки и недостатки. Например, в пословице «вынюхивающий пёс лучше лежащего льва» (ар. كَلْبٌ عَسَّ خَيْرٌ مِنْ أَسَدٍ رَبَضَ‎) леность противопоставляется трудолюбию. Многие пословицы отражают складывавшиеся веками нормы поведения, родства и соседства, например: «плохо устоять на ногах лучше, чем красиво упасть» (ар. سَوْءُ الاسْتِمْسَاكِ خَيْرٌ مِنْ حُسْنِ الصِّرْعَةِ‎) или «дальний сосед как дальний родственник» (ар. بُعْدُ الدَّارِ كَبُعْدِ النَّسَبِ‎).

Поговорка — образное выражение, в котором метко подмечено какое-либо явление жизни. В отличие от пословиц, поговорки не всегда содержат прямой поучительный смысл и нередко характеризуются синтаксической незавершённостью. В основе поговорок часто ле­жат тропы (метонимии, гиперболы, сравнения и т. д.), например:

• «у него слюнки текут» (ар. جَاءَ تَضِبُّ لِثَاتُهُ — букв.: «у него дёсны текут»‎);
• «слово бьёт больнее кулака» (ар. رُبَّ قَوْلٍ أَشَدُّ مِنْ صَوْلٍ — букв.: «слово может быть больнее атаки»‎);
• «зимой снега не выпросишь» (ар. رُبَّ صَلِفٍ تَحْتَ الرَّاعِدَةِ — букв.: «и под облаком бывает бесплодно»‎).

Как и пословицы, поговорки нередко строятся на основе повторов, фонетического сходства или соответствия слов, например: «принёс большое богатство» (ар. جَاءَ بِالطِّمِّ وَالرِّمِّ — букв.: «принёс много воды и праха»‎).

Притча — нравственное поучение, в котором абстрактные идеи выражаются посредством конкретных образов. Одни притчи пред­ста­в­ля­ют собой поучительные рассказы с развитым сюжетным движением, другие имеют вид развёрнутого или сжатого срав­не­ния. В них редко встречаются описания внешних явлений или посторонних предметов. Вся ткань повествования проникнута ос­но­в­ной идеей, пред­ставляющей предметы и явления как субъект этического выбора. Несмотря на то, что сравнения и аналогии тре­бу­ют размышле­ний, притчи считаются одной из самых эффективных форм донесения умозрительных истин. Придавая отвле­чён­ным понятиям образ осязаемых предметов и видимых явлений, притчи будоражат воображение слушателя, помогают ему само­сто­я­тель­но обнаруживать скрытые грани сопоставляемых понятий.

Место амсаль в арабской словесности

Абу ‘Убайд называет амса̄ль мудростью арабов и выделяет в них три особенности: краткость, меткость и изящность сравнения. Спра­ве­дли­во заметить, что этим условиям отвечают не все амса̄ль, а только пословицы. Между тем, как было отмечено выше, это понятие распространяется и на притчи, которые могут иметь развёрнутую форму и не содержать сравнений. Если же говорить о по­сло­ви­цах, то к их характеристикам следовало бы также добавить благозвучие и фонетическую стройность, ведь от этих качеств зависит, приживётся изречение в народе или нет. Естественно, что многие житейские мудрости выражались не одним человеком и самыми разными спо­со­ба­ми, но коллективная память народа сохраняла и передавала через много поколений только самые изысканные изречения.

Как и в арабской поэзии, в амса̄ль допустимы отклонения от устоявшихся правил классического арабского языка и его грамматики. Это связано с тем, что в них в большей степени находит отражение лексика и грамматика разговорных диалектов. Например, поговорка «са­ми построили — сами разрушили» (ар. أَجْنَاؤُهَا أَبْنَاؤُهَا — букв.: «его разрушители — его строители»‎) этимологи­че­ски связана с фразой جُنَاتُهَا بُنَاتُهَا, но слова в ней изменены с нарушением правил классической арабской морфологии. В поговорке «от­дай лук тому, кто отто­чит его» (ар. أَعْطِ الْقَوْسَ بَارِيْهَا — ср.: «дело мастера боится»‎) последнее слово должно находиться в винительном па­де­же, а употре­бля­ет­ся с сукyном. В поговорке «от него нет добра» (ар. لا يَبِضْ حَجَرُه — букв.: «из его камня не струится вода»‎) глагол на­сто­я­ще­го времени يَبِضُّ тоже употребляется с сукyном. А в поговорке «ты упустил свой шанс» (ар. الصَّيْفَ ضَيَّعْتِ اللَّبَنَ — букв.: «ты потеряла молоко летом»‎) гла­гол, стоящий в форме женского лица, не изменяется, даже когда эти слова обращены к мужчине или к группе людей.

Устное творчество арабов поначалу сохранялось внутри племени, отражая особенности говора и племенной культуры. Посредством ам­са̄ль арабы вписывали в историю имена своих выдающихся предков (родоначальников, старейшин, воинов) и высмеивали не­до­ста­т­ки у представителей враждебных племён. Например, поговорка «красноречивее, чем Кусс» (ар. أَبْلَغُ مِنْ قُسّ‎) увековечила память об из­ве­ст­ном ораторе доисламской эпохи Куссе ибн Са‘иде из племени ба̄нy ийа̄д. Считается, что именно он впервые использовал вы­ра­же­ние «а затем…» (ар. أَمَّا بَعْدُ‎), которое отделяет вступление от основной части речи. В поговорке «скупее, чем Мадир» (ар. أَبْخَلُ مِنْ مَادِر‎) вы­сме­и­ва­ет­ся мужчина по имени Мухарик из рода ба̄нy хиляльб ибн ‘а̄мир, который пробил дно колодца, чтобы оставшаяся после него вода не до­ста­лась другим.

Как справедливо подмечает Е. Резван, именно родоплеменной характер некоторых пословиц побудил аль-Муфаддаля ад-Дабби (ум. 784) в его сочинении Амса̄ль аль-‘араб («Пословицы и поговорки арабов») сгруппировать амса̄ль по племенному признаку. В более поздних собраниях амса̄ль сгруппированы по тематическому (Абу ‘Убайд, ар-Рамахурмузи) и алфавитному (Абу Хиляль аль-‘Аскари, Абу аль-Фадль аль-Майдани) признакам.

Средневековые арабо-мусульманские авторы усердно собирали предания о происхождении амса̄ль. Совершенно очевидно, что любая пословица или поговорка была впервые произнесена определённым человеком при определённых обстоятельствах. Аравийские пре­да­ния сохранили сведения о происхождении многих амса̄ль, благодаря чему удаётся определить особенности их значения и об­сто­я­тель­ства применения. Достоверность этих сообщений не имеет решающего значения, поскольку, став пословицей, изречение те­ря­ет при­вяз­ку к своему авторству и выступает как часть общественного сознания. Например, поговорка «в джухайне знают правду» (ар. عِنْدَ جُهَيْنَةَ الْخَبَرُ الْيَقِيْنُ‎) (так говорят человеку, пытающемуся разузнать то, что из­ве­ст­но другим) восходит к аль-Ахнасу аль-Джухани, который во время поездки вероломно убил Хусейна ибн ‘Амра аль-Киляби. Сестра убитого Сахра долго оплакивала своего брата, расспрашивая о нём путников, но никто не мог утешить её. Насмехаясь над ней, аль-Ах­нас воспел своё злодеяние в стихах, а его изречение стало прит­чей во языцех.

Пословица «и у плохого стрелка бывает хороший выстрел» (ар. رُبَّ رَمْيَةٍ مِنْ غَيْرِ رَامٍ‎) была впервые произнесена аль-Хакамом ибн ‘Абд-Йагусом аль-Минкари, который был известен своим умением стрелять из лука. Однажды он поклялся принести в жертву антилопу, но не сумел подстрелить её. На утро следующего дня он пообещал своим соплеменникам, что вечером убьёт себя, если не зарежет ан­ти­ло­пу. Его сын отправился на охоту вместе с ним, и случилось так, что антилопу для заклания подстрелил не опытный стрелок, а его сын. Тогда аль-Хаким и произнёс свои знаменитые слова.

Многие амса̄ль отражают быт, представления и наблюдения жителей пустыни и связаны с окружающими их животным и расти­тель­ным миром. Так, поведение ядовитых змей эф, которые не роют для себя нор, а поселяются в чужих норах и убивают их обитате­лей, отразилось в поговорке «несправедливее, чем эфа» (ар. أَظْلَمُ مِنْ أَفْعَى‎). Отсюда и такие поговорки, как «более зрячий, чем орёл» (ар. أَبْصَرُ مِنْ عُقَابٍ‎), «осмотрительнее, чем ящерица» (ар. أَحْذَرُ مَنْ ضَبٍّ‎), «щедрее, чем море» (ар. أَجْوَدُ مِنْ لافِظَةٍ‎). В этих образах нравствен­ные и пси­хо­ло­ги­че­ские качества людей сравниваются с поведением представителей животного мира или особенностями природных явлений, выра­жая чувства, переживания и мечты арабов.

Исследование амса̄ль позволяет лучше понять истоки арабо-мусульманской культуры, постичь дух и характер народа, которому было суждено первым услышать Священный Коран и понести его остальному человечеству. С распространением ислама амса̄ль обогати­лись притчами из Корана и Сунны, мудрыми сравнениями и афористичными высказываниями мыслителей. Отражая историче­ский и духовный опыт многих народов, исповедующих ислам, амса̄ль и сегодня остаются одним из богатейших и не полностью исследован­ных пластов мусульманской культуры.

Коранические амсаль

Образные конструкции занимают важное место в системе выразительных средств Корана. Наряду с другими литературными приёма­ми, амса̄ль широко используются для разъяснения духовных истин, нуждающихся в понимании и осмыслении. Они служат напомина­ни­ем и назиданием, содержат похвалу и обличение, подчёркивают важность или малозначительность поступков. Их значимость для постижения основ ислама подчёркивается в самом Коране, и поэтому имам аш-Шафи‘и относил амса̄ль к тем наукам, в которых обязан разбираться муджтахид.

Специальные сочинения этой проблеме посвятили аль-Маварди, аль-Хаким ат-Тирмизи и др. Системное исследование амса̄ль выпол­нил ас-Суйути в трактате аль-Итка̄н фи ‘улюм аль-Kур’а̄н («Совершенство в коранических науках»). Более сорока коранических притч подробно истолкованы Ибн аль-Каййимом в книге И‘лям аль-мувакки‘ин ‘ан рабб аль-‘а̄лямин («Уведомление подписавшихся за Гос­по­да миров»).

Слово масаль имеет много лексических значений, среди которых основными являются «подобие», «пример». В Коране оно употре­бля­ет­ся в значениях «притча» [25:39], «описание» [47:15], «рассказ» [18:32], «назидание» [43:56], «знамение» [43:59], «состояние», «до­сто­инство» [16:60], «судьба» [2:214].

Из контекста названных аятов видно, что лексические значения слова масаль так или иначе связаны со сравнением или аналогией. На­при­мер, притчей были названы возражения язычников, которые пытались опровергнуть пророка Мухаммада ﷺ: Почему Коран не ниспослан ему целиком за один раз? [25:32]. Они отвергли Коран, усмотрев различия между ним и между предыдущи­ми Писаниями. Но ведь ниспослание Корана частями не умаляет его достоинств. Скорее наоборот, это является его преимуществом перед пре­ды­ду­щи­ми откровениями, ограниченными пространственно-временными рамками. Сравнения, к которым прибегают люди, не всегда ока­зы­ва­ют­ся правильными и меткими. Между тем коранические сравнения всегда правдивы и безукоризненны: Какую бы притчу они ни при­ве­ли тебе, Мы обязательно откроем тебе истину и наилучшее толкование [25:33].

При упоминании амса̄ль в Коране обычно используются глаголы саррафа [17:89] и дараба [39:27], которые придают выражению «при­во­дить притчу» разные оттенки. Первый из них восходит к слову сарф («изменение положения или состояния»), и поэтому выраже­ние صَرَّفَ مَثَلاً подчёркивает многообразие сюжетов и форм амса̄ль. Второй глагол восходит к слову дарб («удар»), а его богатая семантика определяет многогранность выражения «приводить притчу» (ар. ضَرَبَ مَثَلاً‎). В частности, оно указывает на приметность, ощутитель­ность коранических амса̄ль (ср.: ضَرَبَ الْخَيْمَة — «устанавливать палатку»), на возможность их употребления в похожих ситуациях (ср.: ضَرَبَ فِي الأَرْضِ — «странствовать по земле»), на их созидательное, инициирующее воздействие на человеческий разум (ср.: ضَرَبَ النَّاقَةَ — «покрывать верблюдицу»).

Многообразие коранических амса̄ль создаёт трудности для выделения их наиболее характерных признаков. Традиционно богословы обращают внимание на их сжатость, образность и на наличие в них аналогий или сравнений. В то же время среди амса̄ль есть и раз­вёр­ну­тые притчи. Многие авторы, в том числе ас-Суйути, также относят к амса̄ль фразы, отражающие смысл арабских пословиц или ставшие афоризмами, если даже те не имеют дидактической направленности и не содержат сравнения. Поэтому, на наш взгляд, дан­ную проблему справедливо исследовать с учётом всей специфики жанра амса̄ль.

В самом Коране наибольшее значение придаётся амса̄ль, которые содержат наставления и облачают отвлечённые идеи в материальные образы. Это собственно притчи, которые благодаря метким сравнениям играют важную роль в разъяснении религиозных истин. Их сю­жеты заимствованы из повседневной жизни и потому близки и понятны каждому. Аналогии с природными явлениями, затрагиваю­щие проблемы жизни и смерти, добра и зла, помогают осознать онтологическое единство человека и природы. Нередко такие сравнения увя­за­ны с центральной идеей суры и представляют собой смысловое ядро, в котором концентрируются значения предыдущих и по­сле­ду­ю­щих аятов. Более того, названия сур ан-Нӯр (24, «Свет») и аль-‘Ан­ка­бӯт (29, «Па­ук») происходят от основного элемента вошедших в них притч.

Амса̄ль занимают важное место в коранической системе духовно-нравственного воспитания.

Во-первых, сравнения побуждают людей думать, самостоятельно обнаруживая сокрытый в них смысл. Постигая знание путём раз­мы­ш­ле­ния, человек воспринимает его как собственное открытие и относится к нему с бо́льшим доверием. Благодаря этому назида­ния и предписания, изложенные в форме притч, оказывают большее воздействие, чем обычные повеления и запреты. Эта осо­бен­ность амса̄ль неоднократно подчёркивается в Коране (напр.: 39:27; 59:21).

Во-вторых, амса̄ль облегчают восприятие религиозных положений, связанных с потусторонним миром. Например, в притче о раз­да­ю­щем милостыню, желая показать себя перед людьми, наглядно разъясняется, что такой поступок не принесёт человеку пользы: Такие (подаяния) подобны гладкой скале, покрытой слоем земли: когда выпадает ливень, она остаётся голой. Они не властны ни над чем из того, что приобрели [2:264].

В-третьих, амса̄ль раскрывают суть явлений и поступков, сопоставляя тайное с явным, а скрытое — с очевидным. Абстрактные поня­тия легче постигаются, когда они воплощены в доступные для восприятия материальные образы. Так, в аяте Пожирающие лихву вос­ста­нут, как восстаёт тот, кого шайтан поразил безумием [2:275] подчёркивается, что жажда лёгкой наживы в виде ссудного про­це­н­та подобна безумству и потому в День воскресения таких грешников будут узнавать по безумному взгляду и разбухшим животам, под тяжестью которых они будут падать на землю.

В-четвёртых, амса̄ль пробуждают интерес к достойным поступкам и желание заслужить обещанную за них награду. К числу таких ам­са̄ль можно отнести сравнение награды за милостыню с прорастанием зерна: Расходующие своё имущество на пути Аллаха по­доб­ны зерну, из которого выросло семь колосьев и в каждом колосе — по сто зёрен [2:261].

В-пятых, посредством амса̄ль Коран возбуждает неприязнь к дурным деяниям и желание сторониться их. Например, в суре аль-А‘­ра̄ф (7, «Пре­гра­ды») приводится притча о грешниках, которые отворачиваются от знамений Аллаха и не прислушиваются к наставлениям: Однако он приник к земле и стал потакать своим желаниям. Он уподобился собаке: она высовывает язык и когда прогоняешь её, и когда оставляешь её в покое. Такова притча о тех, которые считают ложью Наши знамения [7:176]. Потакая низменным страстям и помышляя только об удовольствиях, они теряют достоинство и уподобляются собаке, которая высовывает язык и когда прогоняешь её, и когда оставляешь её в покое. Они пребывают в заблуждении и не перестают творить зло, независимо от того, увещевают их или нет.

В-шестых, амса̄ль используются для похвалы или порицания, в них наглядно подчёркиваются превосходство или низость людей, ка­честв и поступков. Например, в последнем аяте суры аль-Фатх̣ (48, «По­бе­да») сподвижники пророка Мухаммада ﷺ сравниваются с по­се­ва­ми, которые постепенно взошли и окрепли. Некогда их община была слабой и малочисленной, но со временем она выросла и ок­ре­п­ла, и люди нуждаются в их наследии не меньше, чем в посевах и урожаях.

Коранические амса̄ль привнесли в арабскую поэзию новые сюжеты и образы, способствовали развитию прозаических жанров. Под их влиянием возрос интерес к пословицам и афористичным изречениям доисламских поэтов. Амса̄ль были широко представлены в твор­че­стве корифеев арабской поэзии Абу аль-‘Атахиййи (ум. 826), Абу Таммама (ум. 846), аль-Мутанабби. Поговорки и легенды, притчи и афоризмы были собраны и систематизированы в десятках сочинений, среди которых Кита̄б аль-байа̄н ва-т-табьин («Книга о ри­то­ри­ке и изъяснении») аль-Джахиза и ‘Уййун аль-ахба̄р («Источники известий») Ибн Кутайбы.

Вместе с тем влияние коранических амса̄ль не ограничилось литературой и риторикой. Они сыграли значимую роль в формировании нравственного сознания мусульманских народов и на протяжении многих веков поддерживают образность их мышления.

Литература

Использованная литература

• Э.Р. Кулиев, Притчи в Коране // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 177-183. (рус.; сотр.)

Дополнительная литература

• M. Zahniser, Parable // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2004. — Vol. IV (P—Sh). — P. 9. (англ.)
• Parables of the Qurʾān // Integrated Encyclopedia of the Qurʾān. — Sherwood Park: CIS, 2013—. — Vol. V (P—So). (англ.)
• R. Sellheim, G.M. Wickens, P.N. Boratav, J.A. Haywood and J. Knappert, Mat̲h̲al // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1993. — Vol. VI (Mahk—Mid). (англ.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Притчи [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2019 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Amthal
• Дата первой публикации: 10 мая 2019 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}