Восстание

Материал из Академия Корана
(перенаправлено с «Бунт»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Восстание
по-арабски: تمرد‎
в Коране: 4:59; 5:33; 49:9
теги: -
ключевые слова: мятеж, неповиновение, бунт, выход против правителя
см. также: ослушание, притеснение, убийство, политика

Восста́ние (ар. تمرد‎) прямо не упо­ми­на­ется в Ко­ране. По мне­нию неко­то­рых ком­мен­та­то­ров, в трёх аятах Корана так или иначе упо­ми­на­ют­ся вос­ста­ния. Вопрос о том, име­ет­ся ли в тексте Корана указание на мя­теж и по­лити­чес­кое насилие, трудно решить, ссы­ла­ясь только на текст Ко­ра­на. Хотя этот вопрос не за­тра­ги­вается в Коране явно, клас­си­чес­кие му­суль­манские правоведы утверждали, что в некоторых аятах Ко­ра­на со­дер­жать­ся поло­жения относи­тельно восстания или то­го, что из­вест­но как «ос­лу­ша­ние и вы­ход про­тив правителя» [аль-х̮у­рӯдж ‘аля̄ аль-х̣а̄­ким].

В Коране

В течение первых столетий распро­странения ислама полити­чес­кие и правовые дебаты были сосре­дото­чены на трёх местах в Коране, которые, по-видимому, не затра­гивают непо­средст­венно вопрос восстания. В первом отрывке Все­вышний Аллах приказал му­суль­манам повино­ваться Ему, Его Посланнику ﷺ и «облада­телям власти среди вас» [в̌а-ули ль-амри минкум; 4:59]. Неудиви­тельно, что Омей­ядские халифы, а затем и ‘Аб­ба­си­ды, столк­нувшись с много­числен­ными мятежами, утвер­ждали, что этот аят пред­пи­сы­ва­ет строгое подчи­нение правителям и запрещает все формы восстания[1]. В под­держ­ку этой позиции также указы­вается большое коли­чество хадисов про­рока Му­хам­ма­да ﷺ, запре­щающих восстание даже против неспра­ведли­вого правите­ля[2].

Во втором отрывке реши­тельно осуж­даются люди, которые воюют против Аллаха и Его Послан­ника ﷺ, и стре­мятся рас­про­странять на земле нечестие [в̌а-йас‘аўна фӣ-ль-ард̣и фаса̄дан]. Аят, извест­ный как аят аль-хираба [5:33], устанав­ливает су­ро­вые нака­зания, в том числе изгнание и смерть, для тех, кто совершает такой от­вра­титель­ный поступок. В разных ис­точни­ках сообщается, что этот аят был ниспос­лан, когда группа из племени ‘урайна сде­ла­ла вид, что обра­тилась в ислам, украла иму­щество, дове­ренное им мусуль­манами, а затем замучила до смерти бедно­го пас­ту­ха, которого послали обучать их исла­му[3][4][5][6]. Различные го­су­дарст­венные чинов­ники и правители, начиная с пе­ри­ода Омей­ядов и до на­стояще­го вре­ме­ни, утвер­ждали что этот аят отно­сится к мятеж­никам[1]. Со­ответст­венно, различ­ные пра­ви­те­ли, особенно в первые три века хиджры, утвер­ждали, что вос­стание строго запрещено и что повстанцы являются не­чес­тив­цами на земле [муфсидӯн фӣ-ль-ард̣], и поэтому их сле­дует рас­сматри­вать в со­ответ­ствии с суровыми наказа­ни­ями, из­ло­жен­ными в кора­ничес­ком аяте[7][8][9][10].

Третий корани­ческий аят, извест­ный как аят аль-баги [49:9], был одним из самых важных для ранних ислам­ских дебатов о вос­стании, и тем аятом, по названию которого именуется область ислам­ского права о повстан­цах и мятеже [ах̣ка̄м аль-бу­га̄т]. В этом аяте даётся указание мусуль­манам искать мирное решение любого спора или конфликта, которые происходят меж­ду ними, и далее указы­вается, что если одна из спорящих сторон отка­жется принять мирное решение, тогда такая груп­па ста­нет нару­ши­телем, а мусуль­мане должны бороться против такого наруши­теля, пока он не вернётся к мирному реше­нию воп­ро­са. Интересно отметить, что эта корани­ческая заповедь, по утвер­ждению клас­сических право­ведов, наиболее ак­ту­аль­ная в вопросе восстания[1].

Вопреки утвер­ждениям Омей­ядов и ранних ‘Абба­сидов мусуль­манские право­веды утвер­ждали, что аят о не­чес­тии на земле должен приме­няться к бандитам и разбой­никам с большой дороги [к̣ут̣т̣а‘ ат̣-т̣урук̣], а не к мя­теж­ни­кам[11][12]. Это было важно, потому что, по сути, это означало, что прави­тели не могут утвер­ждать, что суровое от­ноше­ние к пов­стан­цам утвер­ждено или санк­цио­ни­ровано Кораном[1]. По словам право­ведов, Всевышний Аллах в Коране утвердил при­ми­ре­ние и достиже­ние мир­ных ре­ше­ний для всех меж­мусуль­манских конфликтов, включая конфликты с повстан­цами[13].

Мусуль­манские право­веды согла­сились с тем, что повино­вение правителю является обяза­тельным, если только такой пра­ви­тель прика­зывает что-то незаконное[14]. Среди право­ведов было неболь­шое разно­гласие относи­тельно того, что должно произойти, если правитель действи­тельно совершит неза­конный акт, при этом ответы разнятся, начиная с пас­сив­но­го со­про­тив­ления до во­оружён­ного вос­стания. В целом му‘тазилиты, ши‘иты и значи­тельное число суннитских право­ведов ут­вер­жда­ли, что во­оружён­ное вос­стание против не­справед­ливого и незакон­ного прави­теля является обя­за­тель­ным. После 10 ве­ка с рас­па­дом хали­фата ‘Абба­сидов и расту­щими случаями полити­ческих и соци­альных по­тря­се­ний [фитна] ответы му­‘та­зи­ли­тов, ши‘итов и сун­нитов стали всё более прагма­тичными, и менее идеа­лис­ти­ческими, по своей приро­де, и они также ста­ли сущест­венно похожи друг на друга. Они утвер­ждали, что вос­стание против не­спра­вед­ливого пра­вителя оправ­дано толь­ко в том случае, если сущест­вует реальная возмож­ность того, что такого прави­теля можно устра­нить путём вос­ста­ния, и вос­ста­ние не приведёт к большим соци­альным потря­сениям и страда­ниям, чем это про­изошло из-за неспра­ведливос­ти пра­ви­те­ля[15]. То есть право­веды считали, что вос­стание оправ­дано только в том случае, если общее благо пере­вешива­ет ожи­дае­мое зло[16][17][18]. Однако, большинство право­ведов утвер­ждали, что неза­конно участ­вовать или активно под­держи­вать не­сп­ра­вед­ли­вого прави­теля в осущест­влении его неза­конных приказов[19].

Основное внимание право­ведов, писавших после 10 века, было направ­лено не на оправдан­ность или допус­ти­мость вос­ста­ния, а на действия в отно­шении повстан­цев. Основы­ваясь на аяте аль-баги и преце­денте ‘Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах) в борь­бе с теми, кто восстал против него в битвах Вер­блюда и при Сиффине, мусуль­манские правоведы разра­ботали слож­ную об­ласть права, известную как ах̣ка̄м аль-буга̄т, которая связана с закон­ностью вос­стания и действий в отно­шении пов­стан­цев. Сог­лас­но поло­жениям ахкам аль-бугат, специ­альные правила приме­няются к мятеж­никам, которые сража­ются, по­лагаясь на «бла­го­видное толко­вание» [та’в̌ӣль мух̣тамаль] или «веское осно­вание», «законную жалобу» [з̱икр маз̣ля­мат̈]. Му­суль­мане, ко­то­рые по­ла­га­ют­ся на благо­видное толко­вание или благо­видное веское основание, обозна­чаются как бугат и к ним отно­сят­ся с оп­ре­делён­ной степенью добро­жела­тель­ности. Напротив, мусуль­мане, которые борются по пле­менным причинам [‘ас̣абий­йат̈] или из простой жад­ности, не считаются бугатами и не имеют права на добро­жела­тельное отно­шение[15].

Согласно мнению клас­сический право­ведов, те, кто не пола­гается на благо­видное толко­вание или веское осно­вание, рас­смат­ри­ва­ются как бандиты или разбой­ники и должны быть убиты или казнены, а при опре­делён­ных обстоя­тель­ствах им гро­зит ам­пу­та­ция конеч­ности или изгна­ние[20][21][22]. Другими словами, аят аль-хираба приме­няется только к обычным раз­бой­ни­кам или к мя­теж­никам, у которых нет благо­видного толко­вания или веского осно­вания, следо­ва­тельно, не квали­фи­ци­рую­щие­ся как бугат. Однако, если мятеж­ники действи­тельно квали­фици­руются, как бугат, их дезертиры и раненые не мо­гут быть высланы. Пленённые повстан­цы не мо­гут быть казнены или обра­щены в рабство, а дети и женщины мятеж­ников не мо­гут быть умыш­ленно убиты, заклю­чены в тюрьму или обра­щены в рабство. Пленён­ные пов­станцы-мужчины должны быть ос­во­бождены после битвы или опас­ности продол­жения боевых действий[15]. Кроме того, иму­щество повстан­цев не мо­жет счи­таться трофеем, а любое захва­ченное иму­щество должно быть воз­вра­щено после прекра­щения боевых действий. Сред­ст­ва мас­сового уничто­жения, такие как бал­листа, огне­мёты или затоп­ление, не могут исполь­зоваться без крайней не­об­хо­ди­мос­ти. Повстан­цы не могут быть изуро­дованы или под­вергнуты пыткам ни при каких обстоя­тель­ствах, а также им не мо­жет быть отказано в погре­бении по мусуль­манским канонам. Кроме того, повстанцы не могут быть наказаны или при­вле­че­ны к ответ­ствен­ности за действия, совер­шённые в ходе боевых действий. По мнению боль­шинства правовых школ бугаты не являются грешниками или преступ­никами[23]. Более того, по мнению мусуль­манских право­ведов, термин бугат не оз­на­ча­ет осуж­дения или обви­нение [ляйса би-исм з̱амм][24][25]. Исклю­чение состав­ляют ханафиты, которые счи­тали, что бугат яв­ля­ют­ся греш­никами, но согла­сились с тем, что их нельзя рас­смат­ривать как обыч­ных преступ­ников[26].

Требо­вание та’виля, «толко­вания или причины», которое квали­фицирует повстан­цев, рас­сматри­ваемых как бугат, несколько расплыв­чато. По сути, это означает, что повстанцы пола­гаются на религи­озное толко­вание, которое, по мнению пра­во­ве­дов, не явля­ется ерети­ческим. Мусуль­манские право­веды не хотели отож­дест­влять му­сульман, ко­то­рые сража­ются или вос­ста­ют из-за «высших мотивов» или бес­корыст­ных причин с теми, кто прибе­гает к насилию из-за же­ла­ния полу­чить вы­го­ду или от слепой вер­ности племени или семье. Незави­симо от харак­тера та’виля, право­веды считали, что для того, что­бы бу­гат мог претендовать на приви­легиро­ванное отно­шение, они должны обладать степенью силы или шаукой (ар. شَوْقٌ [ша­ўк̣]‎). Сила в этом кон­тексте означает, что бугат должен иметь опре­делённую числен­ность, чтобы их было трудно победить. Пра­во­ве­ды не указывают, сколько людей нужно для шауки, но просто заявляют, что одного или двух человек недоста­точно. Они утвер­ждали, что без требо­вания шауки, рас­простра­нится анархия и без­законие [х̣атта̄ ля тафсад ас-сийа̄са̄т], так как каж­дый нечес­тивец будет выду­мывать или фальси­фици­ровать та’виль и заявит, что он баги (ед. ч. от бугат)[27]. Следо­ва­тель­но, если пов­станцы прибе­гают к силе, пола­гаясь на благо­видный та’виль, но не имеют шауку, то они будут рас­сматри­вать­ся как обыч­ные преступ­ники и будут нести ответ­ствен­ность за убийство или разру­шенное иму­щес­тво[23].

Мусуль­манские право­веды, писавшие после мон­голь­ских нашест­вий в 13 веке, начали подчёр­кивать проблему, которая, воз­можно, уместна для совре­менной эпохи. Многие право­веды утвер­ждали, что неко­торые методы во­оружён­ного вос­ста­ния на­столь­ко пре­досуди­тельны и без­нравст­венны, что мятеж­ники, которые предпо­читают исполь­зовать такие методы, дол­жны рас­сматри­ваться в соответ­ствии с аятом аль-хираба, как нечес­тивцы на земле, а не по аяту аль-баги, как бугат. Эти пра­вове­ды ут­верждали, что повстанцы, которые атакуют скрытно и без разбору убивают ни в чём не повинных граж­дан­ских лиц, не дол­жны иметь статус бугата, даже если они придер­жива­ются та’виля и обла­дают шаукой. Скорее, из-за их неиз­би­ра­тельных и на­во­дящий ужас методов, такие повстанцы должны рас­сматри­ваться как муха­рибун из аята аль-хираба и, следо­ва­тельно, мо­гут быть привле­чены к ответ­ствен­ности за свои преступ­ления и даже казнены. Несмотря на то, что они пола­га­ются на рели­гиозное толко­вание или веское основание, такой муха­рибун совершает тяжкий грех, за который он должен быть на­ка­зан в Этом мире и в Будущей жизни[20][21]. Некоторые со­времен­ные учёные отметили сходство между тем, что сред­не­вековые право­веды осуждали как муха­рибун и дейст­виями тер­ро­рис­тов сегодня[28].

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 El Fadl, 2004, p. 364.
  2. ↑ al-S̲h̲aybānī, Sunna. — 29, 445, 491, 492-494. (ар.)
  3. ↑ al-Rāzī, Mafātīḥ al-g̲h̲ayb. (ар.)
  4. ↑ Ibn Kat̲h̲īr, Tafsīr al-Qurʾān al-ʿaẓīm. (ар.)
  5. ↑ M. al-Zamak̲h̲sharī, al-Kas̲h̲s̲h̲āf. (ар.)
  6. ↑ Ibn al-Jawzī, Zād. (ар.)
  7. ↑ M. al-Ṭabarī, Taʾrīk̲h̲. — 5/141, 142, 159, 202-37. (ар.)
  8. ↑ Ibn al-At̲h̲īr, Kāmil. — 3/336, 343, 344, 455. (ар.)
  9. ↑ Ibn al-Aʿt̲h̲am, Futūḥ. — 3/114-152. (ар.)
  10. ↑ Ibn al-Jawzī, Muntaẓam. — 7/211, 212. (ар.)
  11. ↑ Abū Bakr al-Jaṣṣāṣ, Aḥkām. — 2/409-11, 413, 414. (ар.)
  12. ↑ Ibn Abī Zayd, Nawādir. — 14/474. (ар.)
  13. ↑ al-Māwardī, Kitāb al-Qitāl. — 70-73, 75. (ар.)
  14. ↑ Abū Dāwūd, Sunan. — 4/94. (ар.)
  15. ↑ 15,0 15,1 15,2 El Fadl, 2004, p. 365.
  16. ↑ Ibn ʿĀbidīn, Radd. — 6/415. (ар.)
  17. ↑ Ibn Mufliḥ, Furūʿ. — 6/160. (ар.)
  18. ↑ al-Juwaynī, G̲h̲iyāt̲h̲. — 115. (ар.)
  19. ↑ Ibn Taymiyya, Siyāsa. — 77. (ар.)
  20. ↑ 20,0 20,1 Ibn al-Muqriʾ, Ik̲h̲lāṣ. — 4/128. (ар.)
  21. ↑ 21,0 21,1 Ibn ʿĀbidīn, Radd. — 7/188. (ар.)
  22. ↑ M. al-Nawawī, Rawḍa. — 7/364, 365. (ар.)
  23. ↑ 23,0 23,1 El Fadl, 2004, p. 366.
  24. ↑ al-Māwardī, Kitāb al-Qitāl. — 164, 165. (ар.)
  25. ↑ Ibn Qudāma, Mug̲h̲nī. — 10/61. (ар.)
  26. ↑ Abū Bakr al-Jaṣṣāṣ, Aḥkām. — 3/402-404. (ар.)
  27. ↑ Abū Ḥāmid al-G̲h̲azālī, Wajīz. — 164. (ар.)
  28. ↑ El Fadl, 2004, p. 367.

Литература

Использованная литература
Дополнительная литература

Информация о статье

  • Автор: Нагметов, Р. Ш.; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Восстание [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2022 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/tamarrud
  • Дата первой публикации: 26 августа 2022 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Основной автор этой статьи — участник Maqivi. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи или на страницу обсуждения участника.

Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде


Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}